Какие возможности приобрела отраслевая наука с реорганизацией, какие амбициозные проекты запланированы, чем выгоден комплексный подход к морским исследованиям и о каких судах мечтают ученые, в интервью Fishnews рассказал директор ВНИРО Кирилл Колончин. – Кирилл Викторович, на каком этапе сейчас находится реорганизация рыбохозяйственной науки? Все ли филиалы ВНИРО встроились в новую систему и с какими сложностями пришлось столкнуться? – Прежде всего, отмечу, что подобных масштабных объединений в нашей истории никогда не случалось. А с учетом того, что ВНИРО – это государственная структура, перестроить ее фактически в научный холдинг было сложно вдвойне. Требовалось таким образом настроить работу всех наших служб, от финансовых до научных, чтобы ни в коем случае не нанести ущерб основной деятельности института. Ведь существует четкая схема принятия решений, связанных с определением общих допустимых уловов, рекомендуемых и возможных выловов. И каждый день, который выпадает по причине несогласованности, наносил бы ущерб отрасли. Но насколько я понимаю, наша промышленность процесса реорганизации не заметила, а значит, все прошло хорошо. – Хотя опасений в прошлом году хватало. – Все получилось так, как мы и планировали. Срок мы сами себе установили очень жесткий – десять месяцев. За это время были проведены все необходимые процедуры, и сегодня мы функционируем как единый институт. Понятно, что есть какие-то шероховатости, потому что в укрупненном коллективе больше согласований, строже контроль за исполнением. Но в целом могу сказать, что сейчас структура ВНИРО состоит из 28 филиалов и она работает как часы. С 1 августа у нас было введено новое штатное расписание. Помимо Ученого совета ВНИРО, который является главным научным органом, теперь у нас есть Коллегия – это высший исполнительный орган, отвечающий за принятие важных организационных и административных вопросов уставной деятельности. Мы вышли на стопроцентное исполнение указов президента об уровне оплаты труда научным работникам. Кроме того, у нас появился свой профсоюз. Поскольку сегодня во ВНИРО трудятся более 5 тыс. сотрудников, должна быть организация, которая сформирует коллективный договор. И наши ученые предложили создать большой всероссийский профсоюз. Он уже зарегистрирован, и в него вошли все наши филиалы. – А в научном плане преимущества объединения тоже видны? – Конечно, видны. Во-первых, это единое государственное задание. Эффект синергии в данном случае огромный. Благодаря объединению мы смогли провести крупнейшие, на мой взгляд, за новейшую историю научные исследования и реализовать ряд сложных проектов. Кроме того, были исключены риски дублирования научных исследований, что позволило более эффективно использовать бюджетные средства. Этот год начался с исследований зимнего периода жизни тихоокеанских лососей. Затем НИС «Профессор Кагановский» отправилось в Канаду. Эта экспедиция показала, что мы готовы работать, как и в советское время, не только на территории России, но и в зарубежных водах. Причем наши ученые продемонстрировали такие высокие результаты слаженной работы, что мы до сих пор не можем отбиться от предложений наших зарубежных коллег продолжить совместные научные исследования. Весной на том же самом «Профессоре Кагановском» мы провели глубоководные исследования в районе Императорского хребта в Тихом океане. Отдельный институт вряд ли бы смог организовать такую экспедицию. Параллельно с этим у нас произошел настоящий прорыв по линии взаимодействия с Российской академией наук, несмотря на, скажем так, достаточно сложную историю отношений. В рамках соглашения о сотрудничестве нам удалось убедить руководство РАН, что обе стороны получат выгоду как от использования наших судов и наших экспедиций с участием академических институтов, так и наоборот – от участия наших специалистов в экспедициях РАН. Совсем недавно мы разговаривали с вице-президентом РАН академиком Андреем Адриановым насчет отправки наших специалистов в рейс НИС «Академик Мстислав Келдыш» в Антарктиду. Это помимо того, что научное судно ВНИРО «Атлантида» уже ушло в антарктические воды. Но там планируются другие зоны, другие виды исследований – вместе мы получим результат шире и интереснее. Среди других достижений – трансарктический переход «Профессора Леванидова». В результате удалось получить огромный массив научных данных о водных биоресурсах Чукотского, Восточно-Сибирского, Карского морей и моря Лаптевых. Об этом рейсемного говорили, ведь мы открыли новые запасы востребованных рыбаками видов водных биоресурсов, в том числе минтая в Чукотском море и краба-стригуна опилио в Карском море, которые уже сегодня вводятся в ОДУ. И все благодаря этой экспедиции. Представить себе, что наши институты порознь смогли бы, к примеру, отремонтировать «Атлантиду» и отправить ее в Антарктику, а на следующий год ввести в строй НИС «Профессор Леванидов» уже на новом техническом уровне, было просто невозможно. В конце октября на совете директоров мы представили несколько суперамбициозных проектов уже на будущий год. В отличие от прежнего подхода, когда на один рейс ставилась одна задача – это дорого и не всегда эффективно, теперь мы охватываем целиком определенную акваторию и работаем на выполнение сразу группы задач, которые есть у нас в плане. – Получается, вы перешли к комплексному подходу к исследованиям? – Именно к комплексному. На 2020 год у нас запланирована Вторая Беринговоморская экспедиция, которая будет выполняться несколькими нашими судами и позволит собрать системные данные по этому району. Еще один глобальный проект – Вторая Амурская экспедиция. Первая проводилась еще в 1930-е годы, и как ни прискорбно, многие знания по Амуру с тех пор не обновлялись. Такие масштабные задачи невозможно было решить силами одного-двух-трех институтов, зато они под силу единому ВНИРО. К тому же в этом году благодаря программе по улучшению материально-технической базы мы потратили рекордное количество средств на оснащение наших филиалов. Хотя это происходило уже во второй половине лета, и часть этой программы перейдет на следующий год, но у нас не останется подразделений, которые не имеют собственного маломерного или среднемерного флота или автомобильной техники. – А такие были? – Были. Надо понимать, что система до такой степени устарела, что даже рыбопромышленники нередко относились к ней скептически. Ну, что это такое – мы определяем ресурс одной речки по соседней? Выглядит странновато. Хотя с точки зрения математического моделирования это возможно, но лучше бы, конечно, иметь конкретные данные по обоим водным объектам. Поэтому одна из наших амбициозных задач касается как раз сибирских рек. Это формирование на базе Госрыбцентра крупнейшего пресноводного филиала в Тюмени, который будет охватывать все регионы от Урала до Магадана. Там предусмотрена огромная программа по сиговым, по многолетнему изучению крупных рек – Лены, Енисея, что позволит по-другому взглянуть на многие процессы. Или взять программу строительства нового научно-исследовательского флота – уже под задачи объединенного ВНИРО. Пока у России еще остается самый большой в мире научный флот, но его ресурс подходит к концу. Все наши НИС дорабатывают последние годы. Капитальный ремонт таких судов обходится все дороже, да и уровень техники, в первую очередь измерительной, ушел так далеко вперед, что каждое новое НИС, как мы планируем, по своим возможностям и техническим характеристикам заменит во всех смыслах два старых. – Проекты новых НИС разрабатывались с учетом пожеланий ВНИРО? – Строительство судна – сложный процесс со своей спецификой, где надо уложить пожелания в возможности. Тем более если речь идет о научно-исследовательском судне. Это экипаж 40 человек, из них половина – научная команда. Требуется наличие как минимум 10 лабораторий, которые в состоянии работать в условиях от тропической жары и до арктического холода. Судно должно выдерживать любые шторма, при этом быть экономичным и удовлетворять всем последним требованиям, вплоть до шумности двигателя. Поэтому мы уже больше года занимаемся концептом. Параллельно ВНИРО принимал участие в разработке проектной документации для больших 120-метровых НИС. Проектная документация была заказана российскому КБ, а мы выступали соисполнителями в плане научного оборудования. Что касается 70-метровых НИС – наших основных рабочих лошадок, то мы все делали самостоятельно и, на мой взгляд, выбрали наилучшую на сегодняшний день концептуальную модель. Мы ее полностью отработали – от винта до внутренних помещений, в которых наши ученые будут трудиться. – У вас уже есть понимание по срокам строительства и финансированию этих проектов? – Финансирование заложено. В 2020 – 2021 годах на строительство выделяется 5,9 млрд рублей. Это позволит в течение двух лет построить два современных, оснащенных новейшим оборудованием научно-исследовательских рыболовецких судна – НИРС. – Когда планируется объявить конкурс по выбору верфи? – В начале 2020 года. – И через какой срок реально может начаться строительство? – В 2020 году будет заложено первое НИРС. Действующее законодательство позволяет нам заказать строительство судна «под ключ» у одного подрядчика, включая оснастку оборудованием. Уже готов концепт-проект. Акт о выполненных работах мы подписали в Санкт-Петербурге 20 декабря с известной в мире норвежской компанией Kongsberg Maritime, которая спроектировала наше НИРС. – Говорить о конкретной площадке для строительства еще рано? – Это точно будет российская верфь. На всех возможных площадках мы уже побывали и представляем себе технические возможности будущих исполнителей. Могу сказать, что им непросто будет поучаствовать в таком проекте, потому что компетенций здесь должно быть много. К тому же будущая верфь должна обеспечить поставки необходимого оборудования, часть которого в нашей стране не производится. – Вы уже коснулись сотрудничества с РАН, которое получило новый импульс после подписания соглашения в сентябре 2018 года на ВЭФ. Расскажите подробнее, какие совместные проекты удалось реализовать за этот срок? – Начнем с того, что экспедицию по арктическим морям, которую я назвал трансарктическим переходом, мы соединили с экспедицией, которую выполняло НИС «Академик Мстислав Келдыш» по изучению Карского бассейна. Собранную информацию мы свели в единый массив данных. Это позволило нам изучить промысловые скопления сайки и краба-стригуна опилио в разное время, то есть за целый сезон. Такого в нашей истории не было ни разу. Сейчас мы занимаемся обработкой и анализом данных. Другой важный раздел совместной программы – глубоководные исследования в Тихом океане. Они были организованы аналогичным образом – в одном и том же районе, но с разницей в несколько месяцев. Со стороны РАН в них принимали участие Национальный научный центр морской биологии и НИС «Академик Лаврентьев». Работы велись на глубинах до 2,7 км с использованием телеуправляемого подводного аппарата. Удачно сложилось сотрудничество в Азово-Черноморском бассейне, где у ВНИРО сейчас только прибрежный флот. Совместно с Институтом биологии южных морей наши сотрудники выполнили пять рейсов на академическом НИС «Профессор Водяницкий» – три в Черном море и два в Азовском, что дало нам очень много новой информации об экологии и видовом составе этих районов. В этом году еще одной задачей были экспедиции, связанные с рыбным хозяйством реки Волги. Специалисты ВНИРО на нашем НИС «Дафния» совместно с НИС «Академик Топчиев» РАН провели исследования по всей протяженности Волги. Это более 4 тыс. км водных путей – от Ярославской области до Астраханской. Таким образом, мы смогли покрыть своими исследованиями весь каскад водохранилищ – Рыбинское, Горьковское, Чебоксарское, Куйбышевское, Саратовское и Волгоградское, а также нижнюю незарегулированную часть Волги. – Ничего себе! – Это еще один пример того, что может единый большой институт, хотя еще вчера считалось, что это просто невозможно. Более того, такие объемные исследования мы будем организовывать ежегодно. Кроме того, интересные работы совместно с РАН мы провели на озере Байкал, где нашим партнером выступал Институт проблем экологии и эволюции. Исследования в основном касались изучения байкальской нерпы, причем наблюдения велись не только традиционным способом – обходом, но и с наших беспилотных аппаратов «Орлан». Облетами «Орлана» мы смогли полностью закрыть Байкал со всеми миграциями. Собрали огромный материал, и уже получили первые данные. Стало известно, что учтенная численность популяции байкальской нерпы в разы превышает цифры, которые были известны ранее. Итоги совместной работы мы собираемся в ближайшее время обсудить на президиуме РАН, но уже могу сказать, что есть договоренность продолжить в следующем году сотрудничество в том же объеме. Планируем подписать программу совместных исследований на 2020 год в феврале во Владивостоке. – В ноябре из Калининграда стартовал первый за много лет научный рейс в антарктические воды. На ваш взгляд, какой срок потребуется рыбакам, чтобы возобновить промысел криля и других видов водных биоресурсов в Антарктике? – Возобновить промысел криля – это задача бизнеса, а не наша. Хотя именно ВНИРО открыл запасы криля, о чем не устают напоминать наши иностранные коллеги. Думаю, что сегодня промышленность должна посчитать эффективность работ. Говорят, что рыболовство в антарктической зоне малорентабельно. Но тогда почему это выгодно для китайцев, норвежцев, американцев? Значит, что-то в этих расчетах не совсем верно. Думаю, что речь идет исключительно о глубокой переработке криля. Это подразумевает, что должен появиться и новый флот, который соответствует таким задачам. Невозможно представить, что кто-то в замороженном виде повезет криль оттуда. А вот крилевое масло и другие продукты – хитин, хитозан и так далее, которые вырабатываются из криля, – это тысячи процентов дохода. Поэтому думаю, что наши трехлетние экспедиции и параллельно с этим работа с бизнесом со стороны Росрыболовства помогут рыбакам сориентироваться. – Вы видите горизонт ожидания не более трех лет? – Если этот горизонт будет больше, то мы окончательно для себя должны забыть эту акваторию, потому что туда идут все и там уже конкуренция. В советское время еще не существовало заповедных зон и других ограничений, мы могли бороздить океан и ловить все что угодно, а сегодня весь мир этим занимается. Если мы хотим прочно закрепиться в первой пятерке стран по добыче водных биоресурсов, то обязаны ловить не только в своих территориальных водах. Да и в них следует работать с большей эффективностью, чем сейчас. – Если вернуться к нашим водам, последние два года лососевая путина на Дальнем Востоке заставила забыть о разделении на «рыбные» и «нерыбные» годы, подняв планку до полумиллиона тонн. Есть ли предпосылки для продолжения этой тенденции или щедрость природы уже на исходе? – В данном случае прогнозы давать сложно, потому что анализ еще не завершен. Ждем последние данные и приступим к оценке следующей путины. Но уже сейчас можно сказать, что меры, которые приняло Росрыболовство, повлияли на эти показатели. Я имею в виде вопросы рыбоохраны, возрождение заводов Главрыбвода и выпуск молоди, а также бережное отношение к запасам крупных игроков на лососевом рынке. А вот биология во многом остается загадкой. Мы четко понимаем, что изменения климата и температуры воды влияют как на миграции, так и на основные точки подхода рыбы. Отмечу, что основные подходы лососей в перспективе будут севернее – на Камчатке и далее на Чукотке. Это потребует от нас определенных усилий, связанных с восстановлением промысла на Сахалине, где создана развитая инфраструктура с большим количеством заводов. Мы сегодня активно думаем над тем, чтобы подготовить даже отдельную программу «Лососи Сахалина». Именно поэтому мы начали заниматься Амуром, где уже требуется вмешательство государства, чтобы восстановить ресурс, в противном случае лососей там будут вспоминать только в музеях. По общим цифрам пока не могу сказать, посмотрим. Но в этом году мы лососевую путину угадали почти в полном размере. Если предыдущий год даже для нас стал сюрпризом, то в нынешнем практически все прогнозы сошлись. – Дальневосточные регионы крайне волнует вопрос сопровождения лососевой путины. Сейчас подготовку рекомендаций для комиссий по анадромным замкнула на себе Москва. На ноябрьском ДВНПС отмечалось, что это замедляет процесс принятия решений. Будет ли эта проблема как-то решаться? – Отмечу, что все решения комиссий по анадромным всегда принимаются в Москве. Никаких изменений в этом плане не было. Наши структурные подразделения принимают участие в заседаниях комиссии и позиция, которую они там озвучивают, обязательно проходит согласование на биологической секции ВНИРО. Напротив, в этом году мы впервые за всю историю представили стратегию развития лососевого промысла. Такого никогда не было. Мы всей стране объявили, как будем регулировать вылов на перспективу. Показали и рассказали об этом весной на Камчатке на ДВНПС, для того чтобы позволить рыбакам наилучшим образом подготовиться к промыслу. И если мы говорили, что нет рыбы и надо закрывать, значит, на то были научные основания – иначе ловить будет нечего. После реорганизации во ВНИРО появился департамент анадромных рыб. Во время путины он работает в круглосуточном режиме, участвует во всех комиссиях, если необходимо, направляет рекомендации или предписания. Однако региональная комиссия по анадромным может и не прислушаться к нашему мнению. Ее возглавляет губернатор, в нее входит достаточно людей, которые могут и не согласиться с мнением науки. Другое дело, хотим ли мы дальше совершенствовать эту структуру? Хотим. На следующий год будет предложена новая стратегия, мы вновь вынесем ее для обсуждения на ДВНПС. Кроме того, мы создадим комиссию с Главрыбводом для оперативного решения вопросов. И я уже рассказал вам про новые проекты – это и Вторая Амурская экспедиция, и, возможно, проект по Сахалину. – Сахалинский проект подразумевает в первую очередь новые рыбоводные заводы или восстановление естественных нерестилищ? – Прежде всего, это инвентаризация всех рек и нерестилищ. Последний раз крупные исследования проводились несколько десятков лет назад. За это время ситуация сильно изменилась. Сейчас получается, что подходит путина – горячая пора, все ругаются, ловят, потом путина заканчивается, все успокаиваются. На следующий год все повторяется. Мы хотим комплексно оценить лососевые ресурсы острова, понять, что происходит сегодня и будет происходить завтра или через десять лет, сделать модели. Затем вместе с заводами и рыбопромышленниками решить: где и сколько выпускать продукции и сколько вылавливать. Это очень непростая работа. Утвержденного проекта пока нет, но мы хотим его сделать. Недавно встречались с представителями экологической общественности Сахалина, которые выразили готовность помогать его реализации, предоставив волонтеров и свои наработки. – В этом году в центре внимания оказалась ситуация с косатками и белухами из бухты Средняя. Экологи, журналисты, активисты в течение нескольких месяцев наблюдали за тем, как специалисты ВНИРО выпускали животных на свободу. С точки зрения науки, какой смысл был в этой операции? – Для сотрудников ВНИРО это в первую очередь был научный проект, а не медийный. Мы выполняли работу в крайне сложном графике при колоссальном прессе со стороны общественности и средств массовой информации. Выпуск животных успешно завершен. Данные мы получили абсолютно уникальные. Все зарубежные коллеги нас поздравляли и говорили, что такого объема информации по косаткам и по белухам, какой собрал ВНИРО, ни у кого в мире нет. Самое важное, что благодаря установке спутниковых маяков мы сегодня имеем представление о миграциях косаток – о чем до сих пор было малоизвестно. Теперь мы знаем, в каких районах эти животные держатся летом и куда мигрируют зимой. Некоторые датчики еще сохранились, хотя многие косатки их оторвали, уже находясь в составе диких семей, поэтому мы продолжаем наблюдения. Информация еще обрабатывается, но могу сказать, никто не мог предположить, что за короткое время пути миграции отпущенных на волю особей превысят 4,5 тыс. км. Можете себе представить? Это не только Охотское море, это и север Сахалина, и Курильские острова, и Япония. Что касается белух, то здесь тоже поступает очень много информации по миграциям. Мы будем продолжать этот мониторинг весь следующий год, о чем недавно договорились с экологами. Очень важным вопросом для науки была возможность адаптации животных к естественным условиям обитания после многих месяцев неволи. Ведь они вместе с тренерами готовились к выступлениям в океанариумах, и было непонятно, смогут ли они найти понимание у своих диких сородичей. Мы знаем, к примеру, что если птенец выпал из гнезда, назад его уже не примут. Поэтому риск с косатками и белухами был максимальным. На первом этапе мы в принципе не были готовы поддержать в научном плане эту работу. А когда нам ее поручили, возникли и чисто практические вопросы по погрузке, транспортировке, сопровождению морских млекопитающих к местам выпуска. Специалистов таких в мире нет, а критика наших действий сыпалась со всех сторон. Тем не менее сегодня можно точно сказать, что лучше ВНИРО готовить и выпускать косаток и белух, перевозя их на дальние расстояния, не умеет никто. Мы четко знаем, как они себя ведут, что им нужно, как их грузить, как менять воду, в какую погоду и в каких местах выпускать и так далее. Ни один зверь не погиб в процессе транспортировки или выпуска и никого не выбросило на берег позже. Сейчас все животные воссоединились со своими дикими семьями либо сформировали новые – у нас есть их снимки вместе с дикими сородичами. – Значит, адаптация оказалась успешной? – Да, адаптация прошла успешно. Поведение косаток и белух аналогично поведению их диких сородичей. Что интересно, даже реакция на людей снова стала как до отлова. Одна из наших косаток выходила на рыбаков, эти ролики даже показывали в соцсетях. Она не вела себя агрессивно, на правах хозяйки поприветствовала лодку, но при этом корм у людей не взяла. Все эти факты – научный материал, который открылся нам благодаря работе с морскими млекопитающими в ходе как операции по их выпуску, так и последующего мониторинга их поведения.

Специалисты Института проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова РАН провели исследования некоторых представителей объектов питания переднеазиатского леопарда (кавказского барса), популяция которого восстанавливается на Кавказе. Ученые-зоологи при поддержке Всемирного фонда природы и с привлечением студентов СОГУ произвели забор биоматериалов во время мероприятий по регулированию численности шакалов и волков в Северной Осетии под контролем Охотнадзора республики, сообщает пресс-служба минприроды.  «Шакалы являются одним из любимых объектов охоты леопардов, а, значит, последние могут заразиться от них болезнями. Воспитанным в сочинском Центре восстановления леопарда на Кавказе это обстоятельства едва ли представляет угрозу, поскольку им сделаны прививки. Однако для их потомства могут быть риски, и нам важно понимать, какая эпидемиологическая ситуация в Северной Осетии», — говорит старший научный сотрудник ИПЭЭ Хосе А. Эрнандес-Бланко. Также для оценки инфекционного фона был проведен отбор 60-ти проб у домашних кошек из 37 поселений, граничащих с потенциальными участками обитания леопардов в Северной Осетии. Известно, что домашние и дикие лесные кошки в рамках одних территорий могут иметь одинаковые болезни, поэтому этот метод является эффективным.  Напомним, в середине 2018 года в рамках реализации государственной программы восстановления переднеазиатского леопарда на Кавказе и благодаря Проекту ИПЭЭ РАН и РусГидро по восстановлению барсов в Осетии, в Дигорском ущелье были выпущены две особи переднеазиатского леопарда – Эльбрус и Волна. В 2020 году запланирован выпуск еще нескольких особей переднеазиатского леопарда, которых с рождения готовили к жизни в дикой природе в Сочинском центре восстановления леопарда. Ученые-зоологи отмечают, что восстановление популяции переднеазиатского леопарда в горах Северной Осетии неминуемо отразится на снижении числа шакалов и волков, которые не выдержат конкуренции и численность которых будет постепенно снижаться.

В Северной Осетии ученые обследуют потенциальный рацион переднеазиатских леопардов, выпущенных в горы для восстановления популяции. В первую очередь сотрудники Института проблем экологии и эволюции РАН, Всемирного фонда дикой природы и Северо-Осетинского госуниверситета провели забор крови у шакалов и волков, на которых любят охотиться леопарды. Их инфекции опасны для пятнистых хищников, пояснили в пресс-службе Минприроды республики. Для выпущенных леопардов проверенные животные не представляют опасности – кошачьих привили. Но для их потомства могут быть риски, поэтому важно понимать, какая эпидемиологическая ситуация в Северной Осетии, рассказал старший научный сотрудник института Хосе Антонио Эрнандес-Бланко. Также в 37 поселениях, граничащих с ареалом обитании леопардов, ученые обследовали домашних кошек, болезни которых могут повредить их диким родственникам.

В декабре 2019 года Институт проблем экологии и эволюции имени А.Н. Северцова Российской академии наук (ИПЭЭ РАН) и компания En+ Group, ведущий международный вертикально-интегрированный производитель алюминия и электроэнергии, подписали рамочное соглашение о создании лаборатории, которая займется изучением влияния микропластика на живые организмы в российских водоемах. Данный Проект также станет важным элементом комплексной работы по защите Байкала –крупнейшего и самого глубокого озера на планете. Специалисты лаборатории проанализируют влияние микропластика на пресноводные экосистемы наиболее значимых водоемов России. В настоящий момент пластиковые частицы – один из значимых факторов загрязнения водоемов по всему миру, Россия не исключение. В план исследований лаборатории включены изучение влияния загрязнения природной среды искусственными полимерами на биологические функциональные системы надвидового уровня, в том числе принципиально важной является изучение миграции микро- и нано частиц пластика по звеньям пищевой сети. Исследования подразумевают биологическое моделирование в ходе комплексной экспериментальной работы. Исследователи также будут анализировать гипотезы и предложения по разработке механизмов снижения воздействия частиц пластика на окружающую среду, сохранению и восстановлению биологического разнообразия. Кроме того, проектом предусмотрено проведение комплексных работ в области биоиндикации и оценки качества окружающей среды по разным направлениям, в том числе исследований влияния соединений тяжелых металлов и суперэкотоксикантов (диоксинов) на экосистемы и поведение веществ относительно живых организмов. В результате, исследователи планируют сформулировать план по снижению негативных воздействий антропогенной деятельности на природную среду. В соответствии с подписанным соглашением ИПЭЭ РАН предоставит необходимые кадры соответствующего уровня и компетенции, идеи по развитию и структуре ведения комплекса исследований, а также площадку для ведения научно-исследовательских работ, а En+ окажет финансовую поддержку для обеспечения лаборатории необходимым оборудованием. Соглашение было подписано на мероприятии, организованном En+ совместно с Организацией Объединенных Наций под названием: «Микропластик – невидимая угроза глобального масштаба», которое состоялось 18 декабря 2019 года. Участниками мероприятия были представители: бизнес-корпораций, Государственной Думы, Министерства природных ресурсов и экологии Российской Федерации, Российской сети Глобального договора ООН, Всемирный фонд природы России, российских экологических НКО, ведущих российских научных институтов. В конце мероприятия участники договорились создать научную рабочую группу, целью которой является разработка совместных решений для уменьшения загрязнения экосистем частицами микро- и макропластика. Владимир Кирюхин, генеральный директор En+ Group, прокомментировал подписание соглашения: «Влияние микропластика на экосистемы российских водоемов пока недостаточно изучено. Это подтвердилось во время недавней экспедиции, организованной En+ Group на озеро Байкал. Охрана озера – ключевой элемент в Стратегии нашей Компании. С помощью нового научного проекта, мы надеемся повысить эффективность нашей программы защиты оз.Байкала». Вячеслав Рожнов, академик РАН, директор ИПЭЭ РАН прокомментировал: Ученые всего мира понимают, что микропластик (то есть микроскопические частицы мусора из полимерных веществ) представляют собой глобальную проблему. Территория Российской Федерации включает побережья 13 морей, 78 крупных рек протяженность которых превышает 1000 км. Изучить источники и влияние частиц микропластика в соленой воде океана и пресноводных водных экосистемах, а также создать биологически обоснованную базу для разработки инновационных решений, направленных на реализацию задач по этой мировой проблеме, актуально для территории нашей страны, также как и для всего мира. В настоящее время очевидно, что мы сталкиваемся с необходимостью понять, как микропластик проходит через организмы, какие механизмы позволяют ему включаться в базовый уровень пищевой цепи, как живой организм может его накапливать и какие проблемы со здоровьем он вызывает. Когда мы найдем ответы на эти вопросы, у нас в руках будет первый ключ для обоснования направлений разработки эффективных мер по смягчению негативного воздействия пластикового мусора. Мы рады тому, что встретили такое глубокое понимание проблемы и такой высокий уровень ответственности со стороны бизнеса в лице компании En + Group. Их понимание того, насколько важны научные исследования в этой области, дает нам надежду, что в ходе нашего сотрудничества, с их надежной поддержкой мы сможем найти путь к решению.

Полярники на острове Земля Александры архипелага Земля Франца-Иосифа установили самую северную в России новогоднюю елку. Она находится на самом северном в стране круглогодичном стационаре особо охраняемой природной территории - национального парка "Русская Арктика", сообщил во вторник ТАСС директор парка Александр Кирилов. "На базе на Земле Александры у нас установлена живая ель, она была доставлена заранее, украшена, все как положено, - сказал ТАСС Кирилов. - Будет накрыт праздничный стол, мы доставили нашим сотрудникам продукты, традиционные мандарины, шампанское". Сейчас на базе "Омега" работают два специалиста парка. Они наблюдают за окружающей средой, состоянием фауны острова, где проходит тропа миграции белых медведей и располагаются их родильные берлоги. "В конце марта на Землю Александры прибудет группа ученых Института проблем экологии и эволюции им. А. Н. Северцова РАН, которые будут проводить весенние мониторинговые работы по учету белых медведей", - добавил собеседник агентства. Елка из советских времен На самой северной в стране объединенной гидрометеорологической станции им. Э.Т. Кренкеля на острове Хейса Земли Франца-Иосифа метеорологи установили искусственную елку, она сохранилась еще с советских времен. "Елочку мы нашли на складе, она еще советская, - рассказал ТАСС начальник станции Алексей Бурдуков. - Игрушки тоже старые, советские, много мишуры. Есть у нас и светящаяся гирлянда". Сейчас на острове Хейса работают пять сотрудников Севгидромета. Грузы на станцию были доставлены ледоколом "Михаил Сомов" в конце лета. "Стол у нас будет без изысков, в принципе, что и обычно едим, но обязательно будут фрукты, яблоки и апельсины берегли до Нового года", - добавил Бурдуков. На архипелаге сейчас минус 26 градусов и сильный порывистый ветер до 18 м/с. Украшения своими руками На морской гидрометеорологической станции Белый Нос в Ненецком автономном округе метеорологи украсили помещение и потолок станции в арктическом стиле. "Это наше небо отображено, облачно с прояснением и полярным сиянием", - пояснила сотрудница станции Валентина Бибекина. На станции МГ-2 на острове Визе в северной части Карского моря сотрудники сделали елку и игрушки своими руками из бумаги. "Так как на станции нет елки и новогодних украшений, мы сами их сделали", - сказали полярники. О нацпарке и самой северной станции Национальный парк "Русская Арктика" - самая северная и самая большая в России особо охраняемая природная территория. В ее состав входят архипелаг Земля Франца-Иосифа и северная часть архипелага Новая Земля. Геофизическая полярная обсерватория имени Эрнста Кренкеля (ранее "Дружная") была открыта на острове Хейса в 1957 году, на ней одновременно могли проживать более 200 человек. После пожара в 2001 году она была законсервирована, свою работу возобновила в 2004 году как объединенная гидрометеорологическая станция. Является самой северной метеостанцией в России.

 

 

В конце ноября 2019 года состоялась встреча вице президента Академии наук провинции Хэйлунцзян (КНР) и руководства ИПЭЭ РАН. Во время встречи обсудили результаты трехлетнего сотрудничества по двум совместным проектам Института проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова РАН и Института природных ресурсов и экологии Академии наук провинции Хэйлунцзян были подписаны документы, подтверждающие продолжение совместных российско-китайских исследований в течение следующих трех лет. По итогам сотрудничества прошлых лет разработаны планы для дальнейшей работы.  В ходе реализации проекта оценки пригодности местообитаний на территории горной системы Малого Хингана провинции Хэйлунцзян для восстановления амурского тигра выявлены ключевые ядерные зоны на территории, участки, в первую очередь подлежащие работам по лесовосстановлению, а также структура экологических коридоров, территория которых подлежит режиму особой охраны. Исследование проведено на базе данных дистанционного зондирования Земли с полевой верификацией в течение трех сезонов полевых исследований. Моделирование учитывало также современное состояние кормовой базы тигра на исследуемой территории. Подведены итоги и другого проекта – совместной работы ученых ИПЭЭ РАН с китайскими коллегами в Саньцзянской низменности, в ходе которой изучались изменения в экосистемах, происходящие при экспериментальном увеличении концентрации CO2 в атмосфере. Установлено, что с ростом концентрации CO2 с 370 ppm до 700 ppm существенно возрастает плотность населения почвенных животных (более чем в два раза), но при этом структура сообщества почвенных животных меняется незначительно. Подобные результаты ранее продемонстрированы и для растительного покрова данной территории. Выявленные закономерности дают надежду на то, что, несмотря на глобальный рост концентрации СO2 в атмосфере Земли, экосистемы отреагируют не качественными, а количественными изменениями, последствия которых для человечества будут не столь значительными. В ходе дальнейших совместных работ предполагается изучить влияние увеличения концентрации CO2 в атмосфере на население почвенных животных лесных экосистем.  Помимо этого, обсуждалось расширение научного сотрудничества и увеличение направлений совместной работы. В частности, обсуждались изучение механизмов восстановления почвенной фауны после пожаров и разработка биологических методов утилизации отходов рисоводства.

В Приморском крае существуют особо охраняемые природные территории (ООПТ) всех категорий и значений. Они занимают более 20% от общей площади региона. Всего в Приморье 10 национальных парков и заповедников. И каждый уникален по-своему. «Приморская газета», благодаря помощи Амурского отделения Всемирного фонда природы , публикует пять наиболее любопытных фактов о 10 наиболее оберегаемых человеком природных зонах. Национальный парк «Бикин»   1.    В парке живут более 40 амурских  тигров. Национальный парк служит экологическим коридором для связи группировок хищников на восточном макросклоне Сихотэ-Алиня и в бассейнах Хора и Уссурки. 2.    Национальный парк «Бикин» входит в число пяти крупнейших по площади ООПТ России. Его территория равна совокупной площади пяти заповедников и трех национальных парков, созданных в Приморье ранее. 3.    Река Бикин уникальна тем, что питается не родниками, а водой, стекающей с гор Сихотэ-Алиня. Это одна из самых рыбных рек в Приморье. Здесь находятся одни из самых удаленных нерестилищ кеты. 4.     Гора Сивантай — священная скала на левом берегу Бикина в нескольких десятках километров выше села Красный Яр. Считается, что она является «хранителем» Красного Яра и всех удэгейцев. Окрестности горы — место ритуального почитания духа-хозяина Онку. 5.    Долина реки Бикин стала объектом Всемирного наследия ЮНЕСКО в 2018 году.  Национальный парк «Земля Леопарда» 1.    В национальном парке развернута самая большая в России сеть фотомониторинга. Здесь за тиграми и леопардами наблюдают 400 автоматических фотокамер. 2.    На территории национального парка построен первый в России экологический автодорожный тоннель Нарвинский, который скрывает под землей участок трассы, чтобы развести пути миграций леопарда с автодорогой и снизить угрозу ДТП. 3.    «Национальный парк «Земля леопарда» и заповедник «Кедровая падь» составляют единый трансграничный природоохранный комплекс с прилегающими китайскими резерватами «Хуньчунь», «Ванцин» и «Лаоелин» (5 000 км²), поддерживающий группировку из 70-90 леопардов и 30-40 тигров.  4.    В начале века в дикой природе оставалось около 35 дальневосточных леопардов. Сегодня их — около 90.  5.    В рамках мониторинга в 2016 г. в национальном парке и заповеднике «Кедровая падь» было  зафиксировано рекордное количество  выводков — 16 котят от девяти самок. Национальный парк «Зов тигра»  1.    В парке обитают практически все виды наземных млекопитающих юга Дальнего Востока. 2.    В бассейне реки Милоградовки сохранились уникальные леса, где никогда не велись промышленные рубки. Здесь можно встретить трехсотлетние кедры, ильмы в два обхвата. 3.    В пределах парка высотные отметки изменяются от 155 до 1 854 метров. Здесь 56 гор выше одного километра над уровнем моря. Гора Облачная (1 854 м) — самая высокая в Приморье. Другие знаменитые вершины — горы Сестра (1 671 м) и Снежная (1 682 м), на склоне которой рождается главная река  Приморского края — Уссури. 4.    По территории национального парка протекает река Милоградовка, в бассейне которой находятся 11 водопадов: Дивный, Жало Змеи, Поднебесный, Разбойник, Сова, Неожиданный и др.  5.     В Средние века в этих краях располагались города и селения государства Бохай и Золотой империи чжурчжэней. Национальный парк «Удэгейская легенда»  1.    Река Большая Уссурка — один из наиболее крупных притоков реки Уссури. До 1972 года называлась Иман, но была переименована после вооруженного конфликта за остров Даманский. 2.    Здесь есть уникальные растительные сообщества, например, тисовая роща с деревьями, возраст самого древнего из которых около 800 лет. Древний тис занесен в программу «Деревья — памятники живой природы». 3.    В нацпарке зарегистрировано 28 археологических памятников различных исторических эпох, начиная от стоянок каменного века до городищ Средневековья. Здесь есть много объектов, используемых удэгейцами для проведения культовых обрядов и ритуалов.  4.    С прошлого века в селе Дерсу живет община староверов, а в 2009 г. по программе переселения соотечественников сюда прибыли первые староверы из Уругвая и Боливии.  5.    Территория нацпарка издавна пользуется большой популярностью у туристов-водников и любителей рыбной ловли. Традиционным здесь стало проведение праздника «Рыбный день».  Заповедник Кедровая падь  1.    Это самый первый и самый маленький заповедник на Дальнем Востоке. Его площадь — всего 180 км². 2.    В 1960-е годы сюда завезли стадо пятнистых оленей, потомки которых живут сегодня в заповеднике. Эти копытные обитали здесь и раньше, но их истребили во время Великой Отечественной войны. 3.    Именно в «Кедровой пади» были выполнены первые исследования дальневосточного леопарда и сняты первые фотографии и кинофильмы, позволившие привлечь внимание к вопросу сохранения редчайшей кошки. 4.    В заповеднике много древних деревьев, возраст которых составляет более 500 лет. 5.    Карстовые пещеры, расположенные в заповеднике, использовались в Средневековье людьми, о чем свидетельствуют каменная кладка и найденные здесь монеты.  Лазовский заповедник   1.    Много лет назад в заповеднике обитал дальневосточный леопард. В настоящее время разрабатывается проект по его возвращению в места исторического обитания. 2.    В Лазовском заповеднике на протяжении многих лет отмечается высокая стабильная плотность тигра на Дальнем Востоке. 3.    Лазовский заповедник расположен в горной стране вулканического происхождения, которая существует уже около 100 миллионов лет. 4.     В заповеднике находятся исторические памятники, относящиеся к разным эпохам: от неолита до Средневековья. К числу уникальных природных феноменов относятся озеро Заря, остров Петрова, горячие минеральные радоновые источники. 5.    Озеро Заря — небольшой водоем, чуть более одного гектара, который еще в давние времена отделился от моря. В нем произрастает реликтовое водное растение — бразения Шребера. Этот древнейший вид известен еще с мелового периода.  Сихотэ-Алинский заповедник 1.    Осенью 2017 г. в заповеднике при поддержке Всемирного фонда природы был открыт маршрут «Тропой Арсеньева», приуроченный к 110-летию первой экспедиции знаменитого исследователя на север Приморья. 2.    С 1939 по 1951 год Сихотэ-Алинский заповедник был крупнейшим заповедником не только Советского Союза, но и мира. Тогда его площадь составляла 18 000 км² — сейчас 4 016 км². 3.    В пределах заповедной акватории и морской охранной зоны расположены крупные круглогодичные лежбища тюленей ларга на мысах Северный и Счастливый, где в осенние месяцы скапливается до 400 животных. 4.    Заповедник — единственный в России обладатель сертификата CA/TS, подтверждающего его высокую значимость для сохранения амурского тигра.  5.    В заповеднике и на сопредельной территории находятся многочисленные памятники разных археологических культур. Самые древние из них относятся к мезолиту (8-7 тысяч лет до н. э.).  Уссурийский заповедник  1.    До 1973 г. заповедник назывался Супутинским, затем был переименован в Уссурийский.  С 1999 г. по 2007 г. при Уссурийском заповеднике работал «Реабилитационный центр по воспитанию медвежат-сирот». Сотрудники центра воспитывали малышей до достижения ими самостоятельного возраста. Часть медвежат передали в Республику Корея для реинтродукции. 2.    Здесь реализуется Программа по изучению амурского тигра на российском Дальнем Востоке, которую проводит Институт проблем экологии и эволюции им. А. Н. Северцова Российской академии наук. 3.    В заповеднике уже более ста лет ведутся непрерывные наблюдения за динамикой лесов, никогда не горевших и не знавших топора. 4.    В 2008 г. президент Российской Федерации Владимир Путин участвовал в обездвиживании тигрицы. Он измерял ее рост, вес, давление, частоту пульса, брал кровь на анализ и помог зафиксировать на ее шее спутниковый ошейник.  Ханкайский заповедник  1.    Это травянистые болота и луга по берегам озера Ханки и вытекающей из него реки Сунгачи, где селятся и останавливаются на пролете множество водоплавающих птиц. По обилию видов птиц данная территория превосходит другие, сходные по размерам участки во всех умеренных широтах Европы и Азии. 2.     По количеству видов рыб бассейн Ханки не имеет аналогов среди равных по размерам пресноводных водоемов во всей Палеоарктике.  3.    С 1996 года Ханкайский заповедник вместе с китайским заповедником «Синкай-Ху» входит в состав международного российско-китайского заповедника «Озеро Ханка». 25 апреля по обе стороны границы празднуется «День озера Ханка». 4.    Территория заповедника состоит из пяти изолированных участков, расположенных в пяти административных районах Приморья: Ханкайском, Хорольском, Черниговском, Спасском и Кировском. 5.    Из 287 видов птиц, включенных в Список-приложение к международной Конвенции «Об охране перелетных птиц и птиц, находящихся под угрозой исчезновения, и среды их обитания», на Приханкайской низменности отмечено 225 видов.  Дальневосточный морской биосферный заповедник 1.    Имеет международный статус биосферного резервата ЮНЕСКО.  2.    Под охраной заповедника — четыре памятника природы: «Голубиный утес», «Сопка Сюдари», «Участок лагуны Огородная и озерцо Большое круглое», «Острова Верховского и Карамзина». 3.    Музей «Природа моря и ее охрана» — единственный в стране, расположенный на острове. Он знакомит посетителей с удивительным миром моря и рассказывает им о роли океана в жизни Земли. 4.    98% территории заповедника занимает море. За заповедником закреплены девять островов и один мыс (островок Фальшивый), суммарная площадь которых составляет примерно 10,9 км²,  а также южная часть острова Попова. 5.    Морские глубины заповедника достигают 60-70 м.  

Вышло в свет второе издание «Красной книги Костромской области». 300 экземпляров книги переданы в школы и учреждения дополнительного образования, в общественные организации, муниципальные образования и профильные ведомства, отвечающие за природопользование и охрану окружающей среды. «Красная книга Костромской области» переиздается каждые 10 лет для актуализации сведений о биологическом разнообразии региона. Ведение Красной книги позволяет обеспечить разработку научных и практических мер, направленных на охрану, воспроизводство, рациональное использование и юридическую защиту редких видов растений и животных. Составлению списков предшествует анализ научных материалов, накопленных за последние 10 лет в ходе экспедиций и полевых исследований, проводившихся на территории области. Второе издание Красной книги Костромской области – это совместная работа большого авторского коллектива региональных органов законодательной и исполнительной власти с научно-исследовательскими и учебными учреждениями, общественностью. Особую роль в подготовке сыграли ученые Костромского государственного университета, института проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова (РАН) и специалисты Музея природы Костромской области.  «Качество среды и жизни людей, устойчивое развитие экономики тесно связаны с богатствами земли и природными ресурсами нашего региона. Именно поэтому наша задача - создать необходимые условия для сохранения имеющихся биологических ресурсов», - отмечается в приветственном слове губернатора Костромской области Сергея Ситникова. Общий тираж второго актуализированного и переработанного издания – 300 экземпляров. Все книги переданы в школы, организации дополнительного образования в сфере экологии и охраны природы, в общественные организации, региональные департаменты, курирующие вопросы природопользования, музей-заповедник, библиотеки, в администрации муниципальных образований, в федеральные ведомства, курирующие вопросы экологии и природопользования, а также Министерство природных ресурсов РФ.