19 сентября в районе Узкое, недалеко от Профсоюзной улицы . Работы по огораживанию провела компания «Строительный Трест-12», которая занимается ремонтом на этой улице. Установка ограждения проходила под контролем мирмеколога Данилы Николаевича Горюнова из Института проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова РАН (ИПЭЭ РАН) и представителя Департамента природопользования и охраны окружающей среды Москвы Надежды Андреевны Смирновой. Эти муравейники — уникальный пример того, что даже в огромном мегаполисе, рядом с крупной магистралью, можно сохранять уязвимые виды при бережном отношении. Муравьи живут здесь с 1960-х годов, а возможно, и раньше. Рыжие лесные муравьи — ключевые санитары леса, они регулируют численность вредителей. Однако внутри МКАД они почти полностью исчезли и занесены в Красную книгу Москвы под высшей категорией редкости (1 «гор.»), для ТиНАО - вторая. В этом году муравьи подверглись нападению вандалов. Гнёзда были разрушены и оказались под угрозой гибели. Ограды у самых больших и заметных гнёзд защитят наиболее уязвимые зоны с высокой плотностью особей, где их больше всего гибнет под ногами прохожих. Огораживание и пояснительные таблички покажут посетителям леса, что муравьи очень важны и находятся под охраной государства. Фото Н.А. Смирновой

Александр Супин, главный научный сотрудник Лаборатории сенсорных систем ИПЭЭ РАН, доктор биологических наук. Фото Натальи Лесковой К Международному дню моря главный научный сотрудник лаборатории сенсорных систем Института проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова РАН (ИПЭЭ РАН), доктор биологических наук Александр Супин рассказал журналистам издания Коммерсантъ о морских обитателях, как им живётся рядом с людьми, сильно ли они страдают от загрязнений и что люди могут с этим поделать.  — Александр Яковлевич, вы всю жизнь исследуете обитателей моря, в основном морских млекопитающих: как они слышат, дышат, спят. А вы поняли, о чем они думают? Фото: USFW / Handout / Reuters — Это сложно понять, хотя интересно. По профилю работы я нейрофизиолог, занимаюсь тем, как устроен мозг. В последние годы в основном занимаюсь дельфинами. Мы исследовали их сон, который долгое время оставался загадкой. — Как вы это делали? — Устанавливали на мозге датчики, которые показывают, какого характера там электрическая активность. А она совершенно разная в бодрствовании и во сне. Так, обнаружилось, что у дельфинов одна половина мозга может спать, другая быть активной. Спекуляций на этот счет было много, но окончательный ответ могла дать только регистрация электрической активности мозга. — Зачем им это? —У дельфинов непростая жизнь: они живут в воде, а дышать должны воздухом, как мы с вами. Каждые несколько десятков секунд или несколько минут они должны всплывать к поверхности, чтобы их дыхательное отверстие оказалось над водой. Так они могут отработанный воздух из легких выбросить, свежий — закачать, после чего уходят опять под воду. У нас с вами дыхание автоматическое — мы можем потерять сознание, быть в глубоком обмороке или под наркозом, а дыхательный центр работает, обеспечивая вентиляцию воздуха. Для дельфинов такая автоматика была бы смертельной — он бы нахлебался воды. Поэтому дыхание у них можно назвать произвольным: они должны всплыть к поверхности, и только когда кожные рецепторы сообщают, что дыхательное отверстие над поверхностью, сделать выдох и вдох. Это не только у дельфинов — так у всех китов. Для того чтобы обеспечить комплекс движений, который дает им возможность дышать воздухом, и не получить заполнение легких водой, нужно, чтобы какая-то часть мозга у них работала. Фото: Reuters — Наверняка же бывают ситуации, когда обе части мозга работают, то есть они не спят? — Конечно. Чтобы выспаться, им нужно больше времени, чем нам с вами, потому что должно отдохнуть одно полушарие мозга, потом другое. Так что где-то 20–30% от всего времени суток они находятся в такой ситуации, когда бодрствующая половинка мозга может обеспечить какой-то минимум движений, но активная работа, то есть поиск добычи, полового партнера или что-то еще, происходит только в том случае, когда работают оба полушария. — Страдают ли дельфины и другие морские млекопитающие бессонницей?— Трудно сказать. По крайней мере, мне никто из них на бессонницу не жаловался. — А ваше исследование электрофизической активности мозга показывает, что они всегда хорошо спят? — Показывает, что они рано или поздно должны обязательно заснуть хотя бы половинкой мозга — одной, потом другой. Это жизненно необходимое состояние. Не берусь сказать, что это обязательно для всего живого. Спят ли червяки или бактерии — не знаю, но для высокоорганизованных животных — птиц, млекопитающих — это обязательное условие, хотя спят все по-разному. Иначе наш мозг приходит в нерабочее состояние. — Что будет, если не давать дельфинам спать? Наверняка вы проводили такие эксперименты. — Проводили. Увеличивается давление сна: когда эксперимент заканчивается, он тут же провалится в глубокий сон. Без сна нельзя. Лучшее поощрение для дельфина — рыбка Фото: личный архив Александра Супина — Остались ли здесь какие-то загадки? — Да, далеко не все ясно. Что происходит у них в мозге, что включает или выключает сначала одну половину мозга, потом другую? До конца эта «кухня» нам пока еще непонятна. Вопросов много. — Время от времени возникают предположения, что морские млекопитающие — разумные существа. Что думаете по этому поводу? — Определенное проявление рассудочной деятельности свойственно практически всем высокоорганизованным животным, только в разной степени. Был у нас в России такой замечательный исследователь-этолог Леонид Крушинский. Он занимался как раз проблемой рассудочной деятельности. Он находил ее у всех млекопитающих, у птиц — например у ворон. У дельфинов оно есть в значительной степени. Среди наиболее ярких проявлений я бы назвал игровое поведение. В игре животное или человек оттачивает элементы поведения, которые понадобятся ему в бодрствовании. У дельфинов игровое поведение довольно хорошо выражено. Обычно общение экспериментатора с животным происходит так: сделал правильное что-то — получил что-то съедобное, для дельфина это рыбка. Но описаны случаи, когда дельфины честно заработанное не сразу съедали, а где-то прятали, а потом, когда с их, дельфиньей, точки зрения, человек вел себя правильно, они эту рыбку, где-то закопанную, уже подтухшую, доставали и приносили человеку, чтобы поощрить его. Дельфин со своим детенышем в аквариуме в Чикаго. Фото: John Gress, Reuters — Так это кто за кем наблюдает — мы за ними или они за нами? — Есть старая шутка: когда смотришь на микроба в микроскоп, не забывай, что микроб в микроскоп смотрит на тебя. Наверное, они тоже пытаются в какой-то мере управлять поведением экспериментатора. Если им что-то не нравится, дельфин может отказаться выполнять какую-то задачу, хотя он прекрасно ее усвоил и знает, что надо делать. А вот не хочу — и все. — Дельфин может повести себя агрессивно, наказать человека? — Это ему не так просто, потому что человек, как правило, находится вне воды. Но известны случаи, когда дельфин вел себя недоброжелательно по отношению к тренеру, который находился рядом с ним в воде: мог его и прижать, и притопить. Дельфины играют в водах австралийского Мельбурна. Фото: Reuters — За что? — Если человек, с точки зрения дельфина, вел себя неправильно. Например, поощрял другого дельфина, а его нет. Не знаю, стоит ли это называть ревностью, но, по его мнению, это неправильно, несправедливо, непродуктивно: почему это кого-то другого поощряют, я тоже все могу! — Как они проявляют чувства по отношению друг к другу? — В организации совместного поведения, то есть могут сдружиться парой и все делают только вдвоем. Когда мы пытаемся обучить одного из них какому-то действию, второй, наблюдая за этим, приобретает тот же самый навык. Вообще дельфинов, которые испытывают симпатию друг к другу, очень трудно разлучить. Они не хотят расставаться, плавают рядом, касаясь друг друга плавниками. Двухдневный дельфин плавает с мамой в аквариуме в Токио. Фото: Reuters — Если один из них погиб, они создают новую пару? — По-разному. Люди ведь тоже не всегда сохраняют верность памяти ушедшего человека. Конечно, природа берет свое, рано или поздно дельфин найдет себе новую пару. Но если один из членов пары погибает, это очень большой стресс, очень серьезная психологическая травма. — Как и люди, каждый из них индивидуальность? У них свои характеры, предпочтения, привычки? — Конечно, и не только у дельфинов: поговорите с любой хозяйкой, которая корову держит в хлеву. Она вам такое про свою буренку расскажет, что человек по сравнению с ней — бессмысленное, глупое существо. Каждый зверь индивидуален. Они по-разному усваивают разные навыки. Для дельфинов это тоже характерно, просто навыки дельфины могут усваивать более сложные, поэтому эта индивидуальность у них заметнее. Например, дельфин отказывается работать с человеком, уходит в конец вольера, встает носом в угол, и все. Применять какие-то приемы, наказания совершенно бесполезно — дельфины этого не терпят. Только поощрения за правильные поступки. Но если он не хочет совершать правильные поступки, вы ничего не добьетесь. Дельфин выполняет трюк с мячиком. Фото: Bogdan Cristel, Reuters — Что тогда делать? — Проявлять терпение. — Вы перед ними когда-нибудь извинялись? — Извиняться трудно, потому что разговаривать с дельфином мы до сих пор так и не научились, хотя есть люди, которые этим занимаются очень серьезно. Но как по-дельфиньи будет «извините», я не знаю. — В СМИ недавно прошла новость, что киты якобы пытаются разговаривать с людьми, создавая специальные круги, и что это якобы некое послание нам от китов… — Я думаю, это все-таки легенда, потому что, как бы ни высок был интеллектуальный уровень китов и дельфинов, это все-таки животные, а не человек. Общение вербальное, с помощью слов — это прерогатива человека. Хотя мы тоже можем разговаривать не только звуками: люди, которые имеют несчастье быть глухими, прекрасно общаются жестами и очень многое могут сообщить друг другу. Дельфин крутит на носу обручи. Фото: Amr Abdallah Dalsh , Reuters — Морские млекопитающие не пытаются каким-то образом разговаривать с нами, потому что не могут или они не хотят? — Начнем с того, что физически наша речь и звуки дельфинов — это очень сильно различающиеся сигналы. Нам просто недоступен тот диапазон частот, на котором общаются между собой дельфины. Но они могут передавать друг другу довольно серьезную информацию. Один из американских ученых придумал такой эксперимент: два дельфина в двух половинах бассейна, разделенных перегородкой, перегородка непрозрачная для света, но звукопрозрачная. Дельфина легко можно обучить простейшим действиям: скажем, нажал на какую-то кнопку — получил рыбку. Это элементарно. А вот если кнопка в одной половине бассейна, а сигнал, который является командой, в другой, могут ли дельфины скоординировать свою деятельность? Если бы это были два человека, нет вопросов: тот, кто увидел сигнал, скажет партнеру нажимать на кнопку, и рыбку получат оба. А вот если дельфины в двух частях бассейна, могут ли они такое делать? Оказалось, что могут и делают. Эксперимент этот много раз пытались повторить, но это требует колоссального терпения и умения обучать дельфинов. Плюс есть некоторые сомнения в интерпретации: может, дельфин что-то слышал, кроме слов, которые говорил его партнер. Какие-то всплески воды, о чем мы не знаем. Тренер знакомит пациентов детского госпиталя Rady со своим подопечным в Сан-Диего, Калифорния Фото: Mike Blake / Reuters — Это еще одна загадка: каким образом они общаются между собой? — Звуковой репертуар у них очень богатый. Причем он многоуровневый. Одноуровневые звуковые сигналы не редкость, ими располагают очень многие млекопитающие и птицы. Но это простой способ коммуникации: вот такой-то сигнал — ожидается пища, другой — опасность, надо улепетывать. Но таким способом много не скажешь, а у нас с вами речь — это многоуровневая система сигналов. Из отдельных звуков составляются слова, из них — фразы... Используя такую систему, можно сообщить друг другу очень многое — от таких же простейших сигналов, как «опасность», «уходи», до содержания романа «Война и мир». Вот у дельфинов, может, не столько уровней, сколько у человека, но это тоже многоуровневые системы, когда отдельные сигналы складываются в какие-то комбинации, которые можно назвать словами, слова, складываются во фразы. Так что общаются они вполне полноценно. — А надо искать общий язык с дельфинами? — Конечно, надо. Тут не только познавательный интерес, хотя и он важен. Тут мы касаемся проблемы подводной деятельности человека. Мы со всем нашим интеллектом остаемся наземными существами. Водная среда для нас чужда. Конечно, мы изобрели дыхательные аппараты, которые позволяют погрузиться под воду. Но водолаз в костюме, в стальном шлеме и с дыхательным аппаратом за спиной — неуклюжее и беспомощное существо. Поэтому все время рассматривается вопрос о том, как найти помощников, для которых водная среда естественная, которые могли бы тут быть незаменимыми. Люди плавают вместе с дельфинами на острове Микура севернее Токио. Фото: Yuriki Nakao, Reuters — Зачем? — Например, моряков очень интересует проблема спасения экипажей затонувших подводных кораблей. К решению этой проблемы можно было бы приспособить дельфинов. Водолаз может обнаружить затонувшую подводную лодку, может дать знать судну на поверхности, что он ее нашел. Но много сделать он не может. Затонувший корабль может иметь прибор, издающий какие-то звуки. Но водолаз не может определить, откуда они исходят, потому что наша слуховая система сделана для того, чтобы мы работали на поверхности. Он слышит «тук-тук», но не может понять, где источник этого сигнала. У дельфина этой проблемы нет: его слуховая система отработана природой так, чтобы работать под водой. Он услышит звук и найдет его источник, поставит там буек, если его этому научить. А дальше — дело людей принять необходимые меры для спасения экипажа. Поэтому найти общий язык с дельфинами и другими морскими обитателями — это не только важная фундаментальная, но и прикладная задача. Как и сохранить их дом — море — в целости и сохранности. Это нужно не только им, но и нам. — Как себя сейчас чувствуют дельфины, например в Черном море? Экологическая обстановка на них влияет? — Они избегают загрязненных участков. Черное море — это не самый подходящий для жизни водоем, потому что на глубине нескольких сотен метров имеется слой воды, отравленный сероводородом. Жизнь там возможна только в верхнем слое. Если этот слой загрязняется, дело плохо. Пока еще в Черном море им достаточно места, где они могут обитать, не залезая в загрязненные участки. Серферы наблюдают за дельфинами на Бонди бич в Сиднее. Фото: Daniel Munoz, Reuters — Но когда поступили сведения о катастрофе в Керченском проливе, «зеленые» говорили, что много мертвых дельфинов, выброшенных на берег. Было такое? — Мертвых дельфинов, которые оказались выброшенными на берег, можно было найти и до всяких экологических катастроф. Почему они погибают — на этот счет есть различные точки зрения. Моя точка зрения немного еретическая: они погибают, потому что так спасаются. Они живут в воде, а дышать должны в воздухе. Поэтому если дельфин сильно болен, не может нормально двигаться, он просто не может всплыть и погибает от того, что лишен возможности дышать. Поэтому случаи массового выброса дельфинов на берег могут быть результатом того, что стадо было поражено какой-то инфекцией или инвазией. Может быть, они таким образом пытаются спастись. Он вылез на берег, ему не нужно активно двигаться, чтобы хлебнуть свежего воздуха, он лежит на мели и может подышать, пожить какое-то время. Те «доброжелатели», которые пытаются найденных дельфинов спихнуть обратно в воду, оказывают им плохую услугу. Но это моя точка зрения, ее не все разделяют. — Многие исследователи воспринимают море как единый живой организм. Как для вас? — Живой организм, все его части должны быть чем-то объединены, что обеспечивают его энергией, безопасность и т. п. Все-таки про водоем объемом несколько тысяч кубических километров такого сказать нельзя. Нет, я думаю, это скорее образ. Для меня оно значит область обитания всех животных, которые меня интересуют и исследованием которых я занимаюсь. Есть понятие экологической системы. Море — это экосистема, где обитают различные организмы, завязанные один с другим. Кто-то для кого-то является пищей, кто-то для кого-то — угрозой. Но все они одинаково важны и нужны. Беседовала Наталия Лескова

Наша экспериментальная модель – анабас (_Anabas testudineus_) из пресных водоёмов Юго-Восточной Азии Пластиковая проблема с микробным сюжетом Деятельность человечества приводит к загрязнению окружающей среды различными отходами, в том числе пластиками, которые в настоящее время есть повсюду: в воде, почве, воздухе и даже во льду. Пластмассы чрезвычайно разнообразны по химическому составу и своим физическим свойствам. Разрушаясь, они формируют многочисленные частицы – микропластики (МП) размером 5 миллиметров и менее. В пресноводных водоёмах МП поступают преимущественно со стоками из урбанизированных территорий и могут представлять угрозу как для водных экосистем, так и для потенциального благополучия человека. Микропластик в природе – это не просто инертный мусор; это миниатюрные системы, населённые микробной жизнью. Микроорганизмы (бактерии, грибки, водоросли и др.) колонизируют поверхности пластика, образуя сложные сообщества – биопленки, известные как «пластисфера». Состав биопленки варьируется в зависимости от условий окружающей среды и сезона. В свою очередь характеристики биопленок – наличие различных химических веществ, производимых микроорганизмами – могут влиять на взаимодействия этих частиц с водными организмами. Рисунок сгенерирован ИИ MagicStudio (magicstudio.com/ru/ [1]) Вкусовая ловушка Одним из самых тревожных аспектов пластикового загрязнения является потребление животными микропластика. В научной литературе описано много случаев обнаружения этих частиц в пищеварительных трактах различных животных. Но почему животные проглатывают МП? Часто животные не в состоянии распознать мельчайшие фрагменты пластика и проглатывают их непреднамеренно как, например, организмы-фильтраторы такие, как двустворчатые моллюски. Тем не менее, возможно и целенаправленное потребление МП. В таком случае пластик воспринимается как пищевой объект по визуальному сходству с пищей или при наличии привлекательных вкусовых сигналов. Природа в действии! Шарики ППС покрыты биопленкой после 14 дней нахождения в канале «Мы предположили, что биопленки, формируемые на поверхности микропластиков, могут создавать «вкусовые ловушки». Представьте себе рыбу, которая сталкивается с куском пластика, покрытым «вкусным» слоем микробов. Сможет ли биопленка на пластике настолько привлечь рыбу, что она схватит и проглотит такую частицу?» – делятся авторы исследования.  Микропластики с биопленкой образуют сложные сообщества живых организмов. Очевидно, что если животное не в состоянии отличить пластик от своей естественной пищи, то это приведёт к потенциальному проглатыванию этого фрагмента. Потребление животными МП с биообрастаниями будет нарушать их пищевое поведение, приведет к дополнительному расходу энергии на поиск пищи и, в целом может повлиять на функционирование пищевых цепей. Маленькому паучку поверхность микропластика служит платформой для охоты, отдыха или укрытия от хищника. Анабас и пластик Сотрудники Института проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова РАН (ИПЭЭ РАН) совместно с вьетнамскими коллегами оценили вероятность потребления МП с биоплёнкой всеядной тропической рыбой – анабасом (Anabas testudineus), который широко распространен в пресноводных водоёмах Южной и Юго-Восточной Азии. Эти рыбы часто живут в водоёмах, которые испытывают давление от деятельности человека, в том числе загрязнены пластиковым мусором, что делает этот вид ценной моделью для исследования. Пенополистирол (ППС) был выбран в качестве микропластикового мусора, так как он широко используется в промышленных и бытовых целях во Вьетнаме. Данный тип пластика плавает на поверхности воды, что делает его привлекательным субстратом для роста биопленки. В эксперименте биопленка на поверхности частиц ППС формировалась в естественной среде обитания анабаса – in situ. Специально сконструированные «фермы» обеспечивали рост биопленки на шариках пенополистирола (3-4 мм) в природных условиях. Микропластик находился в ирригационном канале, снабжающем водой рисовые поля, в течение двух, шести и четырнадцати дней, что соответствовало начальной, ранней и зрелой стадиям формирования биопленки. За время экспозиции гранулы меняли цвет с белого на желтовато-зеленый и бурый. Биопленка состояла из разнообразного сообщества микроорганизмов (простейших, цианобактерий, водорослей, амеб и грибов) и осажденных веществ из воды. После экспозиции эти гранулы предлагали анабасу и оценивали его «ответ». Эффект биопленки Результаты эксперимента продемонстрировали, что анабас схватывает как чистые гранулы ППС, так и гранулы с биоплёнкой. ППС со зрелой биопленкой рыбы схватывали чаще и быстрее. Однако чистый ППС и ППС с биопленкой на начальной стадии формирования рыбы дольше удерживали во рту. При этом рыбы всегда отвергали гранулы пластика после внутриротового тестирования. Ирригационный канал Ам Чуа Такое поведение анабаса является результатом сложного процесса принятия решений о потенциальной съедобности частицы у данного вида рыб: во-первых, визуальная оценка гранулы (Похож ли он на еду?); затем, оценка соответствия запаха при приближении к гранулам (Пахнет ли он как еда?); и, наконец, захват и внутриротовое тестирование (Как он ощущается на вкус и по текстуре?). Эта комплексная сенсорная информация помогает рыбе решить, проглотить или отвергнуть потенциальный пищевой объект. В проведённом эксперименте биопленка на поверхности пластика побуждает анабаса двигаться к поверхности для контакта с потенциальным пищевым объектом. Дело в том, что биоплёнка изменяет цвет пластика с белого на темный контрастный, обеспечивает видимость такой частицы анабасом, и в свою очередь усиливает его пищевую реакцию. При попадании в ротовую полость биоплёнка, напротив, позволяет анабасу распознать непищевой объект – её вкус непривлекателен для рыбы и приводит к отверганию частицы пластика. Описанный эффект присутствия МП в воде приводит к напрасной трате энергии без какой-либо выгоды для животного, а также к увеличению риска его встречи с хищником, например птицей, когда рыба двигается к поверхности воды за МП. Таким образом, само присутствие пластикового мусора, без его проглатывания, вызывает изменения в поведении водных организмов и может иметь негативные экологические последствия. Ирригационный канал Ам Чуа и «фермы» для естественного обрастания микропластика Взгляд в будущее Важно помнить, что сенсорно-опосредованное пищевое поведение различается у разных видов рыб, а значит их пищевое поведение в реальных экосистемах будет зависеть как от внутривидовых особенностей организма, так и от условий, и типа МП. Необходимы дальнейшие исследования для понимания реального масштаба угрозы пластикового загрязнения для пищевых цепей водных организмов. Работа опубликована в журнале: Floating Microplastics with Biofilm Changes Feeding Behavior of Climbing Perch Anabas testudineus, Microplastics 2025, 4(3), 62; https://doi.org/10.3390/microplastics4030062

Опубликован список топ-2% наиболее влиятельных ученых мира по версии платформы Scopus, который ежегодно составляет Стэнфордский Университет (Stanford University). Стэнфордский университет выбирает 2% наиболее влиятельных учёных мира по 22 областям и 174 направлениям. Для определения места учёного в рейтинге используется формула, основанная на индексе Хирша, числе публикаций, числе цитирований и других наукометрических показателей. Сводная оценка отражает влияние (с учетом самоцитирования) в каждом из научных направлений. В этом году оценка проводилась с использованием всех профилей авторов Scopus по состоянию на 1 августа 2025 года. Принадлежность к стране и организации устанавливалось по аффилиации в последней опубликованной статье. По итогам анализа публикаций за 2024 год в топ-2% самых цитируемых ученых мира вошли более 900 российских ученых, в том числе шесть сотрудников ИПЭЭ РАН: - д.б.н., профессор РАН К.Б. Гонгальский (заведующий Лабораторией изучения экологических функций почв)- д.б.н., член-корр. РАН А.В. Тиунов (заведующий Лабораторией почвенной зоологии и общей энтомологии)-  д.б.н. С.И. Головач (Лаборатория почвенной зоологии и общей энтомологии)- к.б.н. И.Н. Марин (Лаборатория почвенной зоологии и общей энтомологии)-  д.б.н., член-корр. РАН А.А. Котов (Лаборатория экологии водных сообществ и инвазий)- д.б.н. С.А.Субботин (Лаборатория фитопаразитологии). Поздравляем коллег с попаданием в список!

Рис. 1. Участники экспедиции РГО на о. Парамушир. Фото – Михайлова К. Сотрудники Института проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова РАН (ИПЭЭ РАН) О.В. Савинкин, Т.И. Антохина и Ю.В. Деарт приняли участие в экспедиции Русского географического общества «Восточный Бастион – Курильская гряда» на о. Парамушир (северные Курильские о-ва) в составе группы гидробиологов. Экспедиция проходила в июле-августе 2025 г., лагерь базировался на юге острова в бухте Крашенинникова. Всего на Парамушире работало около 50 человек – вулканологи, ботаники, орнитологи, энтомологи, гидробиологи, географы, историки, волонтёры и др.  Рис.2. Курильская гряда и место проведения исследований в бухте Крашенинникова.  Основной целью гидробиологов было изучение биоразнообразия донной фауны о. Парамушир. Исследования сотрудники ИПЭЭ РАН выполняли с использованием легководолазной техники. Обследовано 7 точек в бухте Крашенинникова и на ближайших к ней мысах (Рис.2).  Рис. 3. Фотографии животных, сделанные в процессе обработки материала в лагере экспедиции. A – морская звезда Crossaster papposus (Linnaeus, 1767), B – симбиотический многощетинковый червь Arctonoe vittata (Grube, 1855), C – брюхоногий моллюск Boreotrophon cf. truncatus, D – креветка Lebbeus grandimanus (Bražnikov, 1907). Фото: A,B,D – Антохина Т.И.; С – Деарт Ю.В. В результате погружений было выявлено два контрастных биотопа, валунные грунты, практически лишенные крупных животных и, скальные выходы у мысов – оазисы, населенные множеством морских ежей, звезд, полихет, актиний, мягких кораллов и  моллюсков (Рис. 3-4). Особый интерес вызывает удивительное видовое разнообразие кишечнополостных – актиний, мягких кораллов и гидроидов, формирующих своеобразные подводные сады, дающие приют мелким беспозвоночным и рыбам. Еще одна богатая видами группа – морские звезды, которых было встречено не менее 15 видов. Поверхность скал покрыта щетками мидий и скоплениями морских ежей (Рис. 4).  Рис. 4. A – подводный ландшафт на мысе Амнат, глубина 10-12 м, B – актинии Metridium farcimen (Brandt, 1835) и M. senile fimbriatum (Verrill, 1865), морские звезды и ежи на мысе Скальный, глубина 18-20 м, C – актиния Cribrinopsis albopunctata Sanamyan et Sanamyan, 2006, D – морская звезда Leptasterias sp. Фото: Антохина Т.И. В ходе погружений были проведены наблюдения за обитателями бентоса (пищевое поведение, симбиотические отношения и пр.), а также уточнены их предпочтения в отношении условий среды обитания.  Дальнейшие камеральные работы предполагают проведение видовой идентификации собранных экземпляров, исследование морфо-анатомических признаков с помощью различных методик, молекулярно-генетический анализ образцов, исследование эмбрионального и постэмбрионального развития для отдельных видов актиний.

Николай Михайлович — доктор биологических наук, научный руководитель гидробиологической станции «Глубокое озеро» им. Н.Ю. Зографа ИПЭЭ РАН. Николай Михайлович защитил кандидатскую диссертацию по теме «Сравнительная морфология, экология и систематика ветвистоусых ракообразных надсемейства Ctenopoda фауны мира», а затем и докторскую — «Сравнительная морфология, жизненные стратегии и систематика ветвистоусых ракообразных». Кроме научной деятельности, Николай Михайлович также успешно занимается и педагогической: с 2005 года он читает лекции студентам биологического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова. Коллектив ИПЭЭ РАН от всей души поздравляет Николая Михайловича с 75-летием! Желаем крепкого здоровья, долголетия, неиссякаемой энергии и новых выдающихся успехов в научной и педагогической деятельности!

Сбор проб в Нижнем Новгороде (фото П.А. Потаповой) В 2023 г. между Институтом проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова РАН (ИПЭЭ РАН) и Нижегородским государственным педагогическим университетом им. К. Минина было заключено соглашение в области образования и науки. В рамках этого соглашения студенты и преподаватели Мининского Университета уже третий летний сезон проходят практику по работе с пресноводными гидробионтами на базе Лаборатории экологии водных сообществ и инвазий, а также на гидробиологической станции «Глубокое озеро» им. Н.Ю. Зографа. Полученные знания студенты успешно используют для организации занятий со школьниками в Нижегородской области. В этом году, пройдя курс по подготовке биологических объектов к исследованию методами световой и электронной микроскопии, Полина Александровна Потапова организовала в школе №130 знакомство учащихся с микроскопическими рачками, населяющими пруды Нижнего Новгорода. Дети не только смогли посмотреть на загадочных козявочек, «подпрыгивающих» в толще воды, но и познакомились с методами их сбора и определения. В занятии принимали участие младшие школьники (5–6 класс), однако, судя по их довольным лицам, громоздкие латинские имена разных дафний и циклопов их не испугали. Более того, многие дети захотели лично собирать пробы для сотрудников Лаборатории экологии водных сообществ и инвазий. Лекционно-практическое занятие для учащихся 5–6 класса школы №130 (фото П.А. Потаповой) Доброй традицией мастер-классов по микроскопическим ракообразным стало разделение занятие на научную и творческую части. Во время научной части дети внимательно слушали лекцию, учились настраивать микроскопы и активно задавали вопросы. А во время творческой части все желающие могли на память о мастер-классе по козявочкам смастерить брошку в форме понравившегося им микроскопического героя. Конечно, фаворитом у детей стала водяная блоха дафния – любимый объект исследований Алексея Алексеевича Котова и Петра Григорьевича Гарибяна. Несколько лет назад было невозможно поверить в то, что микроскопические ракообразные могут быть интересны детской аудитории. Дети, увлекающиеся биологией, обычно мечтают стать орнитологами или териологами, в крайнем случае, энтомологами. Это связано с огромным количеством легкодоступных научно-популярных материалов по птицам, млекопитающим и насекомым. В то же время, значимые открытия в области зоологии микроскопических беспозвоночных часто не известны широкой общественности. Благодаря сотрудничеству ИПЭЭ РАН и Мининского Университета дистанцию между фундаментальными открытиями и детской аудиторией удается существенно сократить. Это дает надежду на формирование ответственного отношения нашего общества к природе родной страны. И, вполне вероятно, что еще через несколько лет в аспирантуру к А.А. Котову будет настоящий конкурс из восторженных фанатов дафний! Научная и творческая части занятия (фото П.А. Потаповой) А пока Полина Александровна под руководством А.Н. Неретиной будет выполнять квалификационную работу на соискание степени бакалавра по особенностям вовлечения школьников в научно-исследовательскую деятельность.

Биоразнообразие грызунов на нашей планете огромно, и особое место в нём занимают представители подсемейства полёвковых (Arvicolinae). К этой группе относятся не только хорошо знакомые нам полёвки, которых от мышей отличает более короткий и пушистый хвост, но и лемминги, ондатра, а также множество редких и малоизученных видов. Полёвковые — одна из самых успешных групп грызунов. Они освоили все ландшафтные зоны Северного полушария, включая  тундру, тайгу, широколиственные леса, луга и степи, а также высокогорья в Евразии и Северной Америки. При этом они демонстрируют удивительное разнообразие: около 150 видов, многие из которых возникли сравнительно недавно, в масштабе геологического времени. Некоторые большие группы видов полёвковых возникли в результате взрывного видообразования, что долгое время мешало установить родственные связи внутри этой группы. Теперь этот пробел в значительной степени восполнен. В новом исследовании, проведенном при участии сотрудников Института проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова РАН (ИПЭЭ РАН) и Зоологического института РАН, впервые выполнен сравнительный анализ данных полногеномного секвенирования (RAD-seq и RNA-seq) 51 вида полёвковых. Учёные реконструировали эволюционную историю этих грызунов и уточнили времена происхождения основных групп. Благодаря анализу геномного материала удалось разрешить давние споры о том, как именно связаны между собой разные роды и виды, кто и в каком порядке появился на нашей планете. «Филогения — это дорожная карта для всей биологии. Понимая, как устроено “генеалогическое древо” группы, мы получаем основу для всех последующих исследований — от экологии до геномики», — отмечает руководитель научной группы, кандидат биологических наук Наталья Абрамсон. Результаты показали, что большинство родов полёвковых возникли в период интенсивных климатических изменений, когда периодические оледенения и сменяющие их периоды межледниковий способствовали фрагментации популяций и формированию новых видов. Это объясняет, почему в ряде случаев близкие виды настолько схожи морфологически, что их трудно различить без генетического анализа. Чёткое понимание родственных связей между полёвковыми важно не только для эволюционной биологии, но и для прикладных задач. Полёвки играют ключевую роль в экосистемах как основной корм для многих хищников, а некоторые виды — серьёзные сельскохозяйственные вредители и переносчики опасных заболеваний. Знание их эволюционных связей поможет лучше прогнозировать поведение популяций, разрабатывать меры биологического контроля и оценивать риски распространения инфекций. Работа опубликована в журнале Diversity: Abramson, N., Skalon, E., Bondareva, O., Bodrov, S., Petrova, T., Dvoyashov, I., 2025. Resolving Rapid Radiation of Voles and Lemmings (Arvicolinae: Cricetinae, Rodentia) with QuaddRAD Sequencing and Transcriptome Analysis. Diversity 17, 61. Материалы по теме: РАН: "Полногеномное исследование полёвковых разрешило давние вопросы их родственных отношений"

Фото 1.Кольчужный сом. Фото: Ефим Павлов Инвазивные кольчужные сомы (Loricariidae) за последние два десятилетия успешно колонизировали тропические и субтропические водоёмы, в том числе реки, пруды и водохранилища Вьетнама. Причиной масштабной инвазии сомов рода Pterygoplichthys является их популярность в аквариумистике – при транспортировке или искусственном выращивании некоторые особи попадали в естественные водоёмы, в которых затем успешно воспроизводились. Этот род рыб чрезвычайно пластичен и неприхотлив. Кольчужные сомы способны дышать атмосферным воздухом, их тело защищено костными пластинами от большинства хищников, а высокая плодовитость наряду с заботой о потомстве обуславливает быстрый рост численности в различных водоёмах. Инвазивные кольчужные сомы наносят существенный ущерб водным экосистемам Вьетнама, приводя к их деградации и снижению численности аборигенных видов рыб. Как правило, этот род не используется в качестве пищи человеком. При этом, кольчужные сомы наносят существенный ущерб традиционному рыбному промыслу Вьетнама за счёт деформации и разрушения сетных орудий лова. Фото 2. Ирригационный канал - одно из мест обитания сомов. Фото: Ефим Павлов Отдельные случаи попадания аквариумных кольчужных сомов в естественную среду до конца не объясняют появление и взрывной рост численности этих видов в удалённых от цивилизации и изолированных водоёмах Вьетнама. Одним из возможных путей инвазии сомов является их расселение через солоноватые воды эстуариев рек и морских прибрежий. Этих сомов  относят к пресноводным, но, как ранее показали многочисленные эксперименты, кольчужные сомы способны переносить воду высокой солёности вплоть до 18 промилле (солёность морской воды составляет 33 промилле). Солёность воды в эстуариях крупных рек и в прибрежных зонах часто снижена по сравнению с морской водой, что может позволить сомам пользоваться этими транзитными зонами для расселения в соседние реки. Тем не менее, для расселения рыбам недостаточно переносить солоноватую воду, необходимо её детектировать и осуществлять направленные перемещения к зонам с пониженной солёностью воды. Фото 3. Отбор пойманных инвазивных сомов из сети. Фото: Ефим Павлов Учёные ИПЭЭ РАН, Ефим Павлов и Ганжа Екатерина, совместно с Чан Дык Зьеном, сотрудником Российско-Вьетнамского Тропического Центра,  провели экспериментальное исследование, направленное на выявление указанных поведенческих черт у инвазивных кольчужных сомов. Были разработаны два варианта экспериментов. В первом оценивали суточный ритм двигательной активности рыб, а также выживаемость и особенности активности молоди и взрослых особей в воде разной солёности – от 0 до 15 промилле. Для оценки присутствия у рыб адаптивных возможностей регистрации изменения солёности воды была спроектирована уникальная экспериментальная установка, в которой постепенно увеличивали объём морской воды. Особенность установки заключалась в том, что морская вода при поступлении в тестовый аквариум практически не перемешивалась с пресной водой, тем самым моделируя условия, характерные для ряда эстуариев Вьетнама. В установке также определяли как быстро кольчужный сом распознаёт изменение солёности воды и в каком направлении совершает перемещения. Анализ видеофайлов с поведением рыб в установках выполнялся специализированной программой, верифицированной авторами ранее. Фото 4. Схема экспериментальной установки Eqilibrium Фото: Ефим Павлов Исследователи установили, что суточная активность молоди и взрослых сомов не различается, а её пик приходится на ночное время. Молодь оказалась более чувствительна к изменениям солёности воды, чем взрослые особи. Поэтому вероятность расселения молоди сомов через солоноватые воды маловероятна. Взрослые кольчужные сомы в течение продолжительного времени (6 часов) успешно переносили солёность 10 промилле. Воду большей солёности (15 промилле) рыбы способны переносить ограниченное время, обычно не более трёх часов. Установлено, что сомы не только распознают высокую солёность воды, но и перемещаются в поверхностные слои, содержащие преимущественно пресную воду. Это подтвердило гипотезу о том, что взрослые кольчужные сомы способны ориентироваться и успешно перемещаться в градиенте солёности, что повышает их шансы к расселению в новые водоёмы через солоноватые воды, мигрируя таким образом из одной речной системы в другую. Проведённое исследование расширяет представления о путях инвазий рыб. Показано, что в определённых условиях пресноводный вид имеет базовые поведенческие реакции, позволяющие ему успешно расселяться, преодолевая на своём пути агрессивные для его существования среды – солоноватую или морскую воду. Полученный результат ещё раз подчёркивает необходимость всестороннего изучения биологии видов-вселенцев и оценки рисков их инвазии в экосистемы. Статья опубликована в профильном журнале: The effect of brackish water on the movement patterns of non-native armoured catfish (Loricariidae) Efim D. Pavlov, Tran Duc Dien, Ekaterina V. Ganzha, Aquatic Invasions 20 (3): 371-390

Обучение академической гребле (фото А.Н. Неретиной) С 22 по 24 августа 2025 г. Анна Неретина, к.б.н., старший научный сотрудник Института проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова РАН, провела занятия по систематике беспозвоночных и водорослей для студентов Нижегородского государственного университета им. Н.И. Лобачевского и Нижегородского государственного педагогического университета им. К. Минина.  Сбор и обработка проб гидробионтов (фото А.Н. Неретиной) Анна Неретина поделилась своим рассказом о прошедших занятиях – теоретических и практических:  “Несмотря на неблагоприятный прогноз погоды, до биостанции доехали целых четыре участника. Нужно честно сказать, что долгий путь из Нижнего Новгорода и его окрестностей до одного из самых труднодоступных озер Московской области могут проделать только настоящие фанаты гидробиологии! Вопреки прогнозам, погода все три дня была великолепной. После заселения, инструктажа по технике безопасности и небольшой лекции, мы отправились собирать материал для занятий. Однако в ходе сборов выяснилось, что работать веслами умею только я. Поэтому в программу занятий срочно было добавлено обучение гребле. Это же абсолютно необходимый любому гидробиологу навык! Правда, инструктор из меня получился так себе. Я четко помню, как мой научный руководитель учил меня грести. Мне просто дали два весла и сказали: «Греби!». И как-то я справилась. Точно также я выдавала весла по очереди каждому участнику нашего похода. И каждый раз первые минут пять мы кружились на лодке по кругу, подобно тому, как во временных препаратах под микроскопом кружатся коловратки. Пожалуй, с той лишь разницей, что коловратки не умеют так задорно смеяться! Глубокоозерный антураж (фото А.Н. Неретиной) В общем, за 3,5 часа, которые мы провели на озере, каждый участник в той или иной степени научился управлять лодкой. Живность для практикума мы также успешно поймали. Среди наших пленников оказались пиявки, личинки стрекоз, пауки, водяные клещи, разнообразные микроскопические ракообразные и водоросли. Кроме того, у пирса один из участников похода обнаружил загадочный сине-зеленый шарик, похожий на изумруд. Здесь, конечно, хочется сказать, что в нашем Глубоком озере можно найти и драгоценные камни, но нет, при ближайшем рассмотрении «шарик» оказался колонией сине-зеленых водорослей. Организуя занятия для студентов на биостанции, я каждый раз вместе с ними восхищаюсь красотой десмидиевых водорослей, прыткостью водяных блох и ловкостью личинок стрекоз. А акробатическим номерам, которые вытворяют пиявки, пытаясь сбежать от исследователей, могут позавидовать даже цирковые артисты! Важной особенностью занятий биостанции является возможность наблюдать за живыми животными и водорослями. Это намного интереснее, чем разбирать мертвый, зафиксированный формалином материал. Кроме того, некоторые детали анатомии хорошо различимы только у живых объектов. А еще только на Глубоком озере можно одновременно смотреть в микроскоп и любоваться потрясающими пейзажами, именно здесь можно наблюдать самые красивые закаты, а любой желающий без помощи интернета может попробовать свои силы в кулинарии и первый раз в жизни приготовить кашу или макароны! В следующем году приглашаем всех желающих в нашу веселую компанию для поездок на самой красивое озеро Московской области. Особенно приветствуются счастливые обладатели машин типа Нивы!”