12.06.1971 – 5.10.2025 5 октября 2025 года после продолжительной борьбы с болезнями ушла из жизни научный сотрудник ИПЭЭ РАН, кандидат биологических наук Черепанова Елена Владимировна. Елена Владимировна Черепанова − выпускница биологического факультета Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова, который она с отличием закончила в 1995 году, получив квалификацию генетика. В этом же году она становится аспирантом ИПЭЭ РАН, а позднее переходит в постоянный штат Института (лаборатория микроэволюции млекопитающих), пройдя путь от аспиранта и ведущего инженера до научного сотрудника. Ее аспирантская и научная деятельность была связана с изучением проблем вида и видообразования на моделях грызунов и насекомоядных. Предметом ее кандидатской диссертации послужили хомячки рода Phodopus, к исследованию экспериментальных гибридов которых она привлекла тонкие цитогенетические методы, включая ЭМ анализ мейотических хромосом. Ей впервые удалось исследовать цитогенетические механизмы гибридной стерильности у представителей этого рода грызунов и изучить их постзиготическую изоляцию. Эта часть ее исследований стала основой кандидатской диссертации «Постзиготическая изоляция хомячков Phodopus campbelli и Phodopus sungurus и их цитогенетические характеристики», с успехом защищенной в 2001 г. В дальнейшем ее интересы сосредоточились на анализе роли факторов изоляции в формообразовании модельных объектов грызунов и на изучении гибридных зон между расами обыкновенной бурозубки и между полувидами обыкновенных полевок, результаты которых были представлены ею в серии многочисленных статей, опубликованных в высокорейтинговых изданиях. Елена Владимировна прожила короткую жизнь, но в науке она успела оставить весомый след: он проявляется не только в ее многочисленных статьях, но и в двух коллективных монографиях, участником которых она является. Но суть ученого состоит не только в публикациях, важно и его отношение к делу. Елена Владимировна была исключительно трудолюбивым, добросовестным, увлеченным и пытливым исследователем, она успешно осваивала новые методы анализа и охотно делилась своими знаниями с коллегами, и несмотря на хрупкое здоровье, ее энтузиазма хватало, пусть и на редкие, поездки в экспедиции, откуда она привозила интереснейший материал и где она приобретала новых друзей. Елена Владимировна была не только хорошим ученым, она была интересным, эрудированным и очень порядочным, сердечным человеком, а главное, она была прекрасной дочерью, надежным плечом для своей неожиданно тяжело заболевшей мамы. Мы, ее коллеги и друзья, глубоко скорбим в связи с ее преждевременной кончиной! Отпевание Елены Владимировны Черепановой пройдет в храме священномученика Владимира г.Королев , Октябрьский бул., 12А, Королёв 13 октября 2025 года в 11-00 , похороны продут после отпевания на Марфинском кладбище, поселок Марфинского санатория.

Н.Ю. Феоктистова. А.В. Суров и Лин Хиндс,  председатель оргкомитета конференции С 1 по 5 сентября в cтолице Австралии – Канберре – состоялась 8 международная конференция по биологии грызунов и пест-менеджементу (pest management). Главной достопримечательностью Канберры является окружающий ее зеленый пояс заказников, в которых обитают самые разнообразные представители местной флоры и фауны. Сейчас Канберра утопает в весенней зелени пахучей мимозы, банксий и других протейных. Белыми и розовыми цветами украшены совсем не местные сливы, вишни и яблони. Её улицы оглашают громкие крики попугаев – от гигантских белых какаду до менее крупных, но очень ярко окрашенных розелл. Именно попугаи, а не всем так приевшиеся городские голуби составляют основную массу птиц в городе, которые радостно сражаются за кусочки пиццы около столиков в кафе. Канберра – один из самых экологичных городов на Земле. Это одна из причин, по которой Конференция по биологии грызунов и пест-менеджементу второй раз проходит в этом городе. Н.Ю. Феоктистова у цветущей банксии В конференции приняли участие 110 исследователей из 26 стран, представляющих 6 континентов. Кроме европейский стран, а также США и Канады в работе конференции приняли участие исследователи из Китая, Камбоджи, Индии, Индонезии, Японии, Мадагаскара, Австралии, Новой Зеландии, Филиппин, Сингапура, Южной Африки, Танзании и Тайваня. Из России в работе Конференции приняли участие два сотрудника Института проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова РАН (ИПЭЭ РАН) – член-корреспондент РАН, заместитель директора по научной работе Алексей Васильевич Суров и ученый секретарь Института, д.б.н. Наталья Юрьевна Феоктистова.  Желтохохлый какаду на газоне в Канберре Основной направленностью конференции было обсуждение проблем зоонозных инфекций. Однако много работ было посвящено безусловно актуальной концепции «Единое здоровье». Кроме того, большое внимание было уделено сохранению редких видов грызунов, или тех  видов, которые стали редкими за последние 50 лет, в результате особенно сильного антропогенного стресса. Конференция проходила в очень приятной, дружеской атмосфере. Участники конференции прослушали девять пленарных докладов, посвященных как насущным вопросам борьбы с грызунами, так и интересным аспектам биологии грызунов и аспектам сохранения ряда исчезающих видов. Было представлено 67 устных докладов в рамках работы восьми секций: регулирование численности чрезмерно размножившихся видов грызунов, заболевания человека и диких животных, современные технологии, эволюционная биология, поведенческая экология и физиология грызунов, а также экология и сохранение редких видов.  А.В. Суров прикармливает голубей в Сиднее с целью учета частоты встречаемости разных морф Сотрудники ИПЭЭ РАН представили свои сообщения на секции «Эволюционная биология». Алексей Васильевич сделал доклад на тему «Генетическая структура семи-коменсального вида грызунов на урбанизированной территории (на примере обыкновенного хомяка)». Наталья Юрьевна продолжила эту тему докладом «Генетическая структура и паразитарная нагрузка у полевой мыши (Apodemus agrarius) в условиях мегаполиса». Оба доклада вызвали большой интерес и обсуждение, так как в докладах рассматривались особенности выживания животных в условиях города, в том числе сохранения редких видов в условиях урбоценозов.  В рамках конференции участникам показали один из национальных парков, расположенных в непосредственной близости к городу. Там удалось понаблюдать за разными видами кенгуру и валлаби, встретить неуклюжих, но очень симпатичных ехидн, у которых именно сейчас идет активный поиск партнеров для размножения.  При подведении итогов конференции было объявлено, что следующее мероприятие планируется через 4 года в Бразилии. 

Александр Георгиевич — кандидат биологических наук, старший научный сотрудник Лаборатории экологического мониторинга регионов АЭС и биоиндикации. Александр Георгиевич защитил кандидатскую диссертацию по теме «Экология, кариология и радиочувствительность разноплоидных рас дождевых червей», входит в редакционные коллегии журналов «Вопросы экологии» и «Успехи современной биологии», автор научных публикаций по теме Bt-растений и экологической безопасности. Коллектив ИПЭЭ РАН от всей души поздравляет Александра Георгиевича с 65-летием! Желаем крепкого здоровья, долголетия, неиссякаемой энергии и успехов в научной деятельности!

Фото 1: Общая фотография конференции перед зданием музея 17 сентября 2025 года в столице Монголии, Улан-Баторе, прошла Международная конференция, посвященная 55-летнему юбилею совместной Российско-Монгольской комплексной биологической экспедиции РАН и МАН. Конференция проходила в зале Национального музея Чингисхана, открытого в 2022 г. в столице Монголии.  Конференцию открыл президент Академии наук Монголии, академик Дэмбэрэл Содномсамбуу, который отметил очень большую значимость данного события для научного сообщества обеих стран. Фактически эта экспедиция является одной из старейших международных экспедиций, которая работает без перерыва. На открытии прозвучали приветственные слова от Министерства науки и высшего образования Российской Федерации, Министерства экономики и развития Монголии, Посольства Российской Федерации в Монголии. Фото 2: На Базе совместной комплексной биологической экспедиции в Монголии В юбилейных мероприятиях приняли участие более 100 исследователей как с монгольской, так и с российской стороны. Участники конференции прослушали три пленарных доклада, посвященных основным итогам ботанико-экологических, зоологических, мультидисциплинарных и прикладных исследований, которые проходили за последние пять лет в Российско-Монгольской биологической экспедиции. Кроме того, были представлены 23 устных доклада как в рамках работ всех направлений деятельности экспедиции. Прозвучали планы возможных будущих исследований в Монголии.  После плодотворной работы состоялась церемония награждения наиболее активных участников экспедиции, были внесены предложения для Резолюции конференции. Окончательно резолюция была сформулирована к 20 сентября, когда на базе Российско-Монгольской комплексной биологической экспедиции РАН и МАН состоялась личная встреча президента Академии наук Монголии, академика Д. Содномсамбуу, директора Института проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова РАН, член-корреспондента РАН С.В. Найденко и научного руководителя экспедиции академика РАН В.В. Рожнова. Фото 3: Празднование юбилея экспедиции в зале музея

Автор фотографий: Денис Васеньков  Млекопитающие средней полосы России активны преимущественно ночью. Даже те, кто выходит покормиться днём, с приближением темного времени начинают передвигаться дольше и дальше. Вот почему териологии Института проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова РАН (ИПЭЭ РАН) ведут в Лосином острове не только дневные наблюдения, но и ночные. Во время одного из таких исследований зоологам удалось сфотографировать лисенка. Он совершенно не боялся людей и будто специально вышел на кастинг. Лисица – обычный зверь Лосиного Острова. По данным учетов, которые специалисты провели здесь прошедшей зимой по следам на снегу, её численность уступает только белке.Лисята рождаются обычно в середине весны, и еще около полутора месяцев мать кормит своих детенышей молоком. Позирующего лисенка можно считать подростком, который может жить вполне самостоятельно. В Лосином Острове лисица – самый крупный хищник. В малонарушенных человеком лесах, занимающих значительные площади, могут жить хищники, превышающие её по размерам, но в пределах города встреча с таким крупным хищником – уникальное событие, а зачастую и опасное. Без хищников лесные сообщества неполноценны, поэтому здесь в городском лесу лисица играет значимую экологическую роль. Автор фотографий: Денис Васеньков  Основная пища лисицы – мелкие грызуны. В этом году их достаточно. Ученые установили, что самый массовый грызун наших лесов – рыжая полевка – приступила к размножению в этом безморозном году еще зимой. Это необычное для Подмосковья явление, и вслед за ним наблюдается высокая численность грызунов, что благоприятно не только для хищных зверей, но и для хищных птиц. Интересна и еще одна поведенческая особенность лисиц. Их не пугает присутствие человека, и они нередко встречаются в населенных пунктах, в том числе в таких больших городах, как Москва. Если в сельских поселениях, как нам хорошо известно из сказок, лисы охотились на кур, то в городах они нередко находят себе еду на свалках, ведь рацион этого хищника чрезвычайно широк и не ограничивается грызунами. Лисица хорошо приручается к человеку, и известны длительные эксперименты по её одомашниванию. Но если вы встретитесь с лисицей, не следует пытаться её кормить или погладить. Это может быть опасно. Хищник может укусить, а вместе с укусом заразить одной из болезней, которые могут развиваться в их популяциях. Достаточно сделать фотографию, потихонечку отойти и продолжить свой путь.

Источник фото: газета "Поиск" Кто бы мог подумать, что обычная полевая мышь, которую мы иногда видим в городских парках, может рассказать настоящий детектив о жизни мегаполиса? Учёные из Института проблем экологии и эволюции РАН провели генетическое расследование, чтобы выяснить, как Москва влияет на популяции этих зверьков. Результаты оказались неожиданными и очень важными не только для биологов, но и для всех горожан. Полевая мышь — не постоянный житель человеческих домов, как серая крыса, но она прекрасно чувствует себя в зелёных островках города: парках, садах и лесопарках. Учёные изучили ДНК мышей из пяти московских парков — от самого центрального, Нескучного сада, до более периферийных, таких как Битцевский лесопарк, — и сравнили их с собратьями из Подмосковья. Оказалось, что жизнь в большом городе оставляет свой отпечаток на генетическом портрете мышей. Самой уникальной и в то же время наиболее изолированной оказалась популяция из Нескучного сада. Этот парк, хоть и находится в центре, окружён плотной застройкой и магистралями, что создаёт для мышей своеобразный «остров». Их генетическое разнообразие ниже, чем у соседей из других районов. Это похоже на ситуацию, когда небольшая группа людей долгое время живёт в отрыве от других — их генофонд становится особенным. А вот мыши из крупных парков на окраинах города, например, из Битцевского лесопарка, показали наибольшее генетическое разнообразие. Это говорит о том, что они поддерживают связи с другими популяциями, возможно, перемещаясь по «зелёным коридорам». Самое интересное, что картина, которую показали «нейтральные» гены (не влияющие на выживание), отличается от той, что демонстрируют гены, ответственные за иммунитет. Это означает, что городская среда — это не просто барьер, а мощный фактор эволюции, который заставляет виды приспосабливаться. Мыши в Москве не просто выживают, а активно адаптируются к новым условиям: калорийной пище из мусорных баков, теплу городской среды и, вероятно, новым болезням. И здесь мы подходим к самому важному. Полевая мышь — не просто безобидный зверёк. Она является переносчиком нескольких опасных для человека заболеваний, таких как геморрагическая лихорадка с почечным синдромом, лептоспироз и туляремия. Поэтому понимание того, как живут и развиваются её городские популяции, — это вопрос нашей с вами безопасности. Исследование показало, что ситуация с полевыми мышами в Москве, к счастью, ближе к модели «городского облегчения», когда популяции сохраняют связь друг с другом, а не к полной изоляции и упадку. Но это не повод расслабляться. Учёные настаивают на необходимости постоянного мониторинга этих грызунов. Ведь чем больше мы знаем о наших маленьких соседях, тем лучше можем управлять рисками и сохранять экологическое равновесие в огромном городе. Так что в следующий раз, гуляя по парку и заметив полевую мышь, знайте: вы видите не просто грызуна, а настоящего городского жителя, чья генетическая история может многое рассказать о прошлом, настоящем и будущем Москвы. Исследование опубликовано в «Российском журнале биологических инвазий». Материалы по теме: ЭкоПортал: "Геном мыши: как жизнь в городе меняет ДНК грызунов" ПроЖуковский: "Геном мыши: ученые нашли разницу между городом и областью"

Фото © ИПЭЭ РАН Очередная экспедиция по изучению гренландских китов, организованная при поддержке фонда «Природа и люди», успешно завершилась. Ученые из Института проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова РАН (ИПЭЭ РАН) исследовали кормовую базу морских гигантов, пополнили фото-каталог особей и взяли более десяти проб биопсии для генетического анализа. Полученная информация поможет не только лучше оценить состояние популяции, но и будет полезна при разработке комплексных рекомендаций по сохранению уникального вида. Ученые провели более месяца на побережье Ульбанского залива Охотского моря. Сюда научная группа прибыла из бухты Николая, где в ходе другой экспедиции впервые в России протестировала новую уникальную методику по установке спутниковых меток на китов с помощью дрона. Фото © ИПЭЭ РАН Несмотря на сложные погодные условия – в этом году залив сильно штормило и часто были туманы – специалистам удалось отобрать 56 проб зоопланктона. Данные позволят продолжить изучение кормовой базы гренландцев Охотского моря и оценить, насколько распределение китов зависит от наличия, состава и объема зоопланктонных сообществ. Всего за время экспедиции встречено 30 «гренландцев». Ученые говорят, что это не много по сравнению с предыдущими годами, и отмечают необычное распределение животных – на бОльших глубинах посередине между берегами, а не в вершинной части залива. Проводить исследования здесь сложнее, и тем не менее удалось взять 11 проб биопсии, причем большинство – у китов, которые ранее не встречались. В ходе работы было снято более 3 часов видеоматериалов. 85 видеофайлов оказались пригодны для последующей фотоидентификации, фотограмметрии и поведенческого анализа гренландских китов. «Также в этом году мы заметили необычайно большое количество косаток. В залив неоднократно приходили группы и семьи с детенышами, так что получилось поработать и с этими животными, – рассказывает научный сотрудник ИПЭЭ РАН Данила Скоробогатов. – Нам удалось снять фотоайди для 8 особей, а у одной молодой косатки (предположительно самца) даже удалось взять пробу биопсии». Фото © Юлия Вяткина Полевой сезон завершен, но работа ученых не останавливается – зимой предстоит провести анализ собранных биологических материалов и данных мониторинга, а также будут пополняться фото-, видео- и генетические каталоги встреченных китов. «Мы видим, что проект фонда «Природа и люди» по сохранению и изучению китов Охотского моря планомерно развивается и системно движется к цели. Это стало возможно благодаря помощи и участию многих организаций и наших сторонников, за что в очередной раз хочется сказать им «спасибо», – отмечает руководитель Программы по сохранению животного мира фонда «Природа и люди» Ирина Онуфреня. – Надеюсь, будущий год не станет исключением – ученым еще предстоит обработать большой массив информации, а мы уже планируем новые экспедиции и исследования». Материалы по теме: АиФ: "Природа впереди экономики. Экологическая повестка выходит на первый план" Nature.Kremlin: "Получены предварительные результаты экспедиции по изучению гренландских китов" EastRussia: "Трогать кита не моги!"

19 сентября в районе Узкое, недалеко от Профсоюзной улицы . Работы по огораживанию провела компания «Строительный Трест-12», которая занимается ремонтом на этой улице. Установка ограждения проходила под контролем мирмеколога Данилы Николаевича Горюнова из Института проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова РАН (ИПЭЭ РАН) и представителя Департамента природопользования и охраны окружающей среды Москвы Надежды Андреевны Смирновой. Эти муравейники — уникальный пример того, что даже в огромном мегаполисе, рядом с крупной магистралью, можно сохранять уязвимые виды при бережном отношении. Муравьи живут здесь с 1960-х годов, а возможно, и раньше. Рыжие лесные муравьи — ключевые санитары леса, они регулируют численность вредителей. Однако внутри МКАД они почти полностью исчезли и занесены в Красную книгу Москвы под высшей категорией редкости (1 «гор.»), для ТиНАО - вторая. В этом году муравьи подверглись нападению вандалов. Гнёзда были разрушены и оказались под угрозой гибели. Ограды у самых больших и заметных гнёзд защитят наиболее уязвимые зоны с высокой плотностью особей, где их больше всего гибнет под ногами прохожих. Огораживание и пояснительные таблички покажут посетителям леса, что муравьи очень важны и находятся под охраной государства. Фото Н.А. Смирновой

Александр Супин, главный научный сотрудник Лаборатории сенсорных систем ИПЭЭ РАН, доктор биологических наук. Фото Натальи Лесковой К Международному дню моря главный научный сотрудник лаборатории сенсорных систем Института проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова РАН (ИПЭЭ РАН), доктор биологических наук Александр Супин рассказал журналистам издания Коммерсантъ о морских обитателях, как им живётся рядом с людьми, сильно ли они страдают от загрязнений и что люди могут с этим поделать.  — Александр Яковлевич, вы всю жизнь исследуете обитателей моря, в основном морских млекопитающих: как они слышат, дышат, спят. А вы поняли, о чем они думают? Фото: USFW / Handout / Reuters — Это сложно понять, хотя интересно. По профилю работы я нейрофизиолог, занимаюсь тем, как устроен мозг. В последние годы в основном занимаюсь дельфинами. Мы исследовали их сон, который долгое время оставался загадкой. — Как вы это делали? — Устанавливали на мозге датчики, которые показывают, какого характера там электрическая активность. А она совершенно разная в бодрствовании и во сне. Так, обнаружилось, что у дельфинов одна половина мозга может спать, другая быть активной. Спекуляций на этот счет было много, но окончательный ответ могла дать только регистрация электрической активности мозга. — Зачем им это? —У дельфинов непростая жизнь: они живут в воде, а дышать должны воздухом, как мы с вами. Каждые несколько десятков секунд или несколько минут они должны всплывать к поверхности, чтобы их дыхательное отверстие оказалось над водой. Так они могут отработанный воздух из легких выбросить, свежий — закачать, после чего уходят опять под воду. У нас с вами дыхание автоматическое — мы можем потерять сознание, быть в глубоком обмороке или под наркозом, а дыхательный центр работает, обеспечивая вентиляцию воздуха. Для дельфинов такая автоматика была бы смертельной — он бы нахлебался воды. Поэтому дыхание у них можно назвать произвольным: они должны всплыть к поверхности, и только когда кожные рецепторы сообщают, что дыхательное отверстие над поверхностью, сделать выдох и вдох. Это не только у дельфинов — так у всех китов. Для того чтобы обеспечить комплекс движений, который дает им возможность дышать воздухом, и не получить заполнение легких водой, нужно, чтобы какая-то часть мозга у них работала. Фото: Reuters — Наверняка же бывают ситуации, когда обе части мозга работают, то есть они не спят? — Конечно. Чтобы выспаться, им нужно больше времени, чем нам с вами, потому что должно отдохнуть одно полушарие мозга, потом другое. Так что где-то 20–30% от всего времени суток они находятся в такой ситуации, когда бодрствующая половинка мозга может обеспечить какой-то минимум движений, но активная работа, то есть поиск добычи, полового партнера или что-то еще, происходит только в том случае, когда работают оба полушария. — Страдают ли дельфины и другие морские млекопитающие бессонницей?— Трудно сказать. По крайней мере, мне никто из них на бессонницу не жаловался. — А ваше исследование электрофизической активности мозга показывает, что они всегда хорошо спят? — Показывает, что они рано или поздно должны обязательно заснуть хотя бы половинкой мозга — одной, потом другой. Это жизненно необходимое состояние. Не берусь сказать, что это обязательно для всего живого. Спят ли червяки или бактерии — не знаю, но для высокоорганизованных животных — птиц, млекопитающих — это обязательное условие, хотя спят все по-разному. Иначе наш мозг приходит в нерабочее состояние. — Что будет, если не давать дельфинам спать? Наверняка вы проводили такие эксперименты. — Проводили. Увеличивается давление сна: когда эксперимент заканчивается, он тут же провалится в глубокий сон. Без сна нельзя. Лучшее поощрение для дельфина — рыбка Фото: личный архив Александра Супина — Остались ли здесь какие-то загадки? — Да, далеко не все ясно. Что происходит у них в мозге, что включает или выключает сначала одну половину мозга, потом другую? До конца эта «кухня» нам пока еще непонятна. Вопросов много. — Время от времени возникают предположения, что морские млекопитающие — разумные существа. Что думаете по этому поводу? — Определенное проявление рассудочной деятельности свойственно практически всем высокоорганизованным животным, только в разной степени. Был у нас в России такой замечательный исследователь-этолог Леонид Крушинский. Он занимался как раз проблемой рассудочной деятельности. Он находил ее у всех млекопитающих, у птиц — например у ворон. У дельфинов оно есть в значительной степени. Среди наиболее ярких проявлений я бы назвал игровое поведение. В игре животное или человек оттачивает элементы поведения, которые понадобятся ему в бодрствовании. У дельфинов игровое поведение довольно хорошо выражено. Обычно общение экспериментатора с животным происходит так: сделал правильное что-то — получил что-то съедобное, для дельфина это рыбка. Но описаны случаи, когда дельфины честно заработанное не сразу съедали, а где-то прятали, а потом, когда с их, дельфиньей, точки зрения, человек вел себя правильно, они эту рыбку, где-то закопанную, уже подтухшую, доставали и приносили человеку, чтобы поощрить его. Дельфин со своим детенышем в аквариуме в Чикаго. Фото: John Gress, Reuters — Так это кто за кем наблюдает — мы за ними или они за нами? — Есть старая шутка: когда смотришь на микроба в микроскоп, не забывай, что микроб в микроскоп смотрит на тебя. Наверное, они тоже пытаются в какой-то мере управлять поведением экспериментатора. Если им что-то не нравится, дельфин может отказаться выполнять какую-то задачу, хотя он прекрасно ее усвоил и знает, что надо делать. А вот не хочу — и все. — Дельфин может повести себя агрессивно, наказать человека? — Это ему не так просто, потому что человек, как правило, находится вне воды. Но известны случаи, когда дельфин вел себя недоброжелательно по отношению к тренеру, который находился рядом с ним в воде: мог его и прижать, и притопить. Дельфины играют в водах австралийского Мельбурна. Фото: Reuters — За что? — Если человек, с точки зрения дельфина, вел себя неправильно. Например, поощрял другого дельфина, а его нет. Не знаю, стоит ли это называть ревностью, но, по его мнению, это неправильно, несправедливо, непродуктивно: почему это кого-то другого поощряют, я тоже все могу! — Как они проявляют чувства по отношению друг к другу? — В организации совместного поведения, то есть могут сдружиться парой и все делают только вдвоем. Когда мы пытаемся обучить одного из них какому-то действию, второй, наблюдая за этим, приобретает тот же самый навык. Вообще дельфинов, которые испытывают симпатию друг к другу, очень трудно разлучить. Они не хотят расставаться, плавают рядом, касаясь друг друга плавниками. Двухдневный дельфин плавает с мамой в аквариуме в Токио. Фото: Reuters — Если один из них погиб, они создают новую пару? — По-разному. Люди ведь тоже не всегда сохраняют верность памяти ушедшего человека. Конечно, природа берет свое, рано или поздно дельфин найдет себе новую пару. Но если один из членов пары погибает, это очень большой стресс, очень серьезная психологическая травма. — Как и люди, каждый из них индивидуальность? У них свои характеры, предпочтения, привычки? — Конечно, и не только у дельфинов: поговорите с любой хозяйкой, которая корову держит в хлеву. Она вам такое про свою буренку расскажет, что человек по сравнению с ней — бессмысленное, глупое существо. Каждый зверь индивидуален. Они по-разному усваивают разные навыки. Для дельфинов это тоже характерно, просто навыки дельфины могут усваивать более сложные, поэтому эта индивидуальность у них заметнее. Например, дельфин отказывается работать с человеком, уходит в конец вольера, встает носом в угол, и все. Применять какие-то приемы, наказания совершенно бесполезно — дельфины этого не терпят. Только поощрения за правильные поступки. Но если он не хочет совершать правильные поступки, вы ничего не добьетесь. Дельфин выполняет трюк с мячиком. Фото: Bogdan Cristel, Reuters — Что тогда делать? — Проявлять терпение. — Вы перед ними когда-нибудь извинялись? — Извиняться трудно, потому что разговаривать с дельфином мы до сих пор так и не научились, хотя есть люди, которые этим занимаются очень серьезно. Но как по-дельфиньи будет «извините», я не знаю. — В СМИ недавно прошла новость, что киты якобы пытаются разговаривать с людьми, создавая специальные круги, и что это якобы некое послание нам от китов… — Я думаю, это все-таки легенда, потому что, как бы ни высок был интеллектуальный уровень китов и дельфинов, это все-таки животные, а не человек. Общение вербальное, с помощью слов — это прерогатива человека. Хотя мы тоже можем разговаривать не только звуками: люди, которые имеют несчастье быть глухими, прекрасно общаются жестами и очень многое могут сообщить друг другу. Дельфин крутит на носу обручи. Фото: Amr Abdallah Dalsh , Reuters — Морские млекопитающие не пытаются каким-то образом разговаривать с нами, потому что не могут или они не хотят? — Начнем с того, что физически наша речь и звуки дельфинов — это очень сильно различающиеся сигналы. Нам просто недоступен тот диапазон частот, на котором общаются между собой дельфины. Но они могут передавать друг другу довольно серьезную информацию. Один из американских ученых придумал такой эксперимент: два дельфина в двух половинах бассейна, разделенных перегородкой, перегородка непрозрачная для света, но звукопрозрачная. Дельфина легко можно обучить простейшим действиям: скажем, нажал на какую-то кнопку — получил рыбку. Это элементарно. А вот если кнопка в одной половине бассейна, а сигнал, который является командой, в другой, могут ли дельфины скоординировать свою деятельность? Если бы это были два человека, нет вопросов: тот, кто увидел сигнал, скажет партнеру нажимать на кнопку, и рыбку получат оба. А вот если дельфины в двух частях бассейна, могут ли они такое делать? Оказалось, что могут и делают. Эксперимент этот много раз пытались повторить, но это требует колоссального терпения и умения обучать дельфинов. Плюс есть некоторые сомнения в интерпретации: может, дельфин что-то слышал, кроме слов, которые говорил его партнер. Какие-то всплески воды, о чем мы не знаем. Тренер знакомит пациентов детского госпиталя Rady со своим подопечным в Сан-Диего, Калифорния Фото: Mike Blake / Reuters — Это еще одна загадка: каким образом они общаются между собой? — Звуковой репертуар у них очень богатый. Причем он многоуровневый. Одноуровневые звуковые сигналы не редкость, ими располагают очень многие млекопитающие и птицы. Но это простой способ коммуникации: вот такой-то сигнал — ожидается пища, другой — опасность, надо улепетывать. Но таким способом много не скажешь, а у нас с вами речь — это многоуровневая система сигналов. Из отдельных звуков составляются слова, из них — фразы... Используя такую систему, можно сообщить друг другу очень многое — от таких же простейших сигналов, как «опасность», «уходи», до содержания романа «Война и мир». Вот у дельфинов, может, не столько уровней, сколько у человека, но это тоже многоуровневые системы, когда отдельные сигналы складываются в какие-то комбинации, которые можно назвать словами, слова, складываются во фразы. Так что общаются они вполне полноценно. — А надо искать общий язык с дельфинами? — Конечно, надо. Тут не только познавательный интерес, хотя и он важен. Тут мы касаемся проблемы подводной деятельности человека. Мы со всем нашим интеллектом остаемся наземными существами. Водная среда для нас чужда. Конечно, мы изобрели дыхательные аппараты, которые позволяют погрузиться под воду. Но водолаз в костюме, в стальном шлеме и с дыхательным аппаратом за спиной — неуклюжее и беспомощное существо. Поэтому все время рассматривается вопрос о том, как найти помощников, для которых водная среда естественная, которые могли бы тут быть незаменимыми. Люди плавают вместе с дельфинами на острове Микура севернее Токио. Фото: Yuriki Nakao, Reuters — Зачем? — Например, моряков очень интересует проблема спасения экипажей затонувших подводных кораблей. К решению этой проблемы можно было бы приспособить дельфинов. Водолаз может обнаружить затонувшую подводную лодку, может дать знать судну на поверхности, что он ее нашел. Но много сделать он не может. Затонувший корабль может иметь прибор, издающий какие-то звуки. Но водолаз не может определить, откуда они исходят, потому что наша слуховая система сделана для того, чтобы мы работали на поверхности. Он слышит «тук-тук», но не может понять, где источник этого сигнала. У дельфина этой проблемы нет: его слуховая система отработана природой так, чтобы работать под водой. Он услышит звук и найдет его источник, поставит там буек, если его этому научить. А дальше — дело людей принять необходимые меры для спасения экипажа. Поэтому найти общий язык с дельфинами и другими морскими обитателями — это не только важная фундаментальная, но и прикладная задача. Как и сохранить их дом — море — в целости и сохранности. Это нужно не только им, но и нам. — Как себя сейчас чувствуют дельфины, например в Черном море? Экологическая обстановка на них влияет? — Они избегают загрязненных участков. Черное море — это не самый подходящий для жизни водоем, потому что на глубине нескольких сотен метров имеется слой воды, отравленный сероводородом. Жизнь там возможна только в верхнем слое. Если этот слой загрязняется, дело плохо. Пока еще в Черном море им достаточно места, где они могут обитать, не залезая в загрязненные участки. Серферы наблюдают за дельфинами на Бонди бич в Сиднее. Фото: Daniel Munoz, Reuters — Но когда поступили сведения о катастрофе в Керченском проливе, «зеленые» говорили, что много мертвых дельфинов, выброшенных на берег. Было такое? — Мертвых дельфинов, которые оказались выброшенными на берег, можно было найти и до всяких экологических катастроф. Почему они погибают — на этот счет есть различные точки зрения. Моя точка зрения немного еретическая: они погибают, потому что так спасаются. Они живут в воде, а дышать должны в воздухе. Поэтому если дельфин сильно болен, не может нормально двигаться, он просто не может всплыть и погибает от того, что лишен возможности дышать. Поэтому случаи массового выброса дельфинов на берег могут быть результатом того, что стадо было поражено какой-то инфекцией или инвазией. Может быть, они таким образом пытаются спастись. Он вылез на берег, ему не нужно активно двигаться, чтобы хлебнуть свежего воздуха, он лежит на мели и может подышать, пожить какое-то время. Те «доброжелатели», которые пытаются найденных дельфинов спихнуть обратно в воду, оказывают им плохую услугу. Но это моя точка зрения, ее не все разделяют. — Многие исследователи воспринимают море как единый живой организм. Как для вас? — Живой организм, все его части должны быть чем-то объединены, что обеспечивают его энергией, безопасность и т. п. Все-таки про водоем объемом несколько тысяч кубических километров такого сказать нельзя. Нет, я думаю, это скорее образ. Для меня оно значит область обитания всех животных, которые меня интересуют и исследованием которых я занимаюсь. Есть понятие экологической системы. Море — это экосистема, где обитают различные организмы, завязанные один с другим. Кто-то для кого-то является пищей, кто-то для кого-то — угрозой. Но все они одинаково важны и нужны. Беседовала Наталия Лескова

Наша экспериментальная модель – анабас (_Anabas testudineus_) из пресных водоёмов Юго-Восточной Азии Пластиковая проблема с микробным сюжетом Деятельность человечества приводит к загрязнению окружающей среды различными отходами, в том числе пластиками, которые в настоящее время есть повсюду: в воде, почве, воздухе и даже во льду. Пластмассы чрезвычайно разнообразны по химическому составу и своим физическим свойствам. Разрушаясь, они формируют многочисленные частицы – микропластики (МП) размером 5 миллиметров и менее. В пресноводных водоёмах МП поступают преимущественно со стоками из урбанизированных территорий и могут представлять угрозу как для водных экосистем, так и для потенциального благополучия человека. Микропластик в природе – это не просто инертный мусор; это миниатюрные системы, населённые микробной жизнью. Микроорганизмы (бактерии, грибки, водоросли и др.) колонизируют поверхности пластика, образуя сложные сообщества – биопленки, известные как «пластисфера». Состав биопленки варьируется в зависимости от условий окружающей среды и сезона. В свою очередь характеристики биопленок – наличие различных химических веществ, производимых микроорганизмами – могут влиять на взаимодействия этих частиц с водными организмами. Рисунок сгенерирован ИИ MagicStudio (magicstudio.com/ru/ [1]) Вкусовая ловушка Одним из самых тревожных аспектов пластикового загрязнения является потребление животными микропластика. В научной литературе описано много случаев обнаружения этих частиц в пищеварительных трактах различных животных. Но почему животные проглатывают МП? Часто животные не в состоянии распознать мельчайшие фрагменты пластика и проглатывают их непреднамеренно как, например, организмы-фильтраторы такие, как двустворчатые моллюски. Тем не менее, возможно и целенаправленное потребление МП. В таком случае пластик воспринимается как пищевой объект по визуальному сходству с пищей или при наличии привлекательных вкусовых сигналов. Природа в действии! Шарики ППС покрыты биопленкой после 14 дней нахождения в канале «Мы предположили, что биопленки, формируемые на поверхности микропластиков, могут создавать «вкусовые ловушки». Представьте себе рыбу, которая сталкивается с куском пластика, покрытым «вкусным» слоем микробов. Сможет ли биопленка на пластике настолько привлечь рыбу, что она схватит и проглотит такую частицу?» – делятся авторы исследования.  Микропластики с биопленкой образуют сложные сообщества живых организмов. Очевидно, что если животное не в состоянии отличить пластик от своей естественной пищи, то это приведёт к потенциальному проглатыванию этого фрагмента. Потребление животными МП с биообрастаниями будет нарушать их пищевое поведение, приведет к дополнительному расходу энергии на поиск пищи и, в целом может повлиять на функционирование пищевых цепей. Маленькому паучку поверхность микропластика служит платформой для охоты, отдыха или укрытия от хищника. Анабас и пластик Сотрудники Института проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова РАН (ИПЭЭ РАН) совместно с вьетнамскими коллегами оценили вероятность потребления МП с биоплёнкой всеядной тропической рыбой – анабасом (Anabas testudineus), который широко распространен в пресноводных водоёмах Южной и Юго-Восточной Азии. Эти рыбы часто живут в водоёмах, которые испытывают давление от деятельности человека, в том числе загрязнены пластиковым мусором, что делает этот вид ценной моделью для исследования. Пенополистирол (ППС) был выбран в качестве микропластикового мусора, так как он широко используется в промышленных и бытовых целях во Вьетнаме. Данный тип пластика плавает на поверхности воды, что делает его привлекательным субстратом для роста биопленки. В эксперименте биопленка на поверхности частиц ППС формировалась в естественной среде обитания анабаса – in situ. Специально сконструированные «фермы» обеспечивали рост биопленки на шариках пенополистирола (3-4 мм) в природных условиях. Микропластик находился в ирригационном канале, снабжающем водой рисовые поля, в течение двух, шести и четырнадцати дней, что соответствовало начальной, ранней и зрелой стадиям формирования биопленки. За время экспозиции гранулы меняли цвет с белого на желтовато-зеленый и бурый. Биопленка состояла из разнообразного сообщества микроорганизмов (простейших, цианобактерий, водорослей, амеб и грибов) и осажденных веществ из воды. После экспозиции эти гранулы предлагали анабасу и оценивали его «ответ». Эффект биопленки Результаты эксперимента продемонстрировали, что анабас схватывает как чистые гранулы ППС, так и гранулы с биоплёнкой. ППС со зрелой биопленкой рыбы схватывали чаще и быстрее. Однако чистый ППС и ППС с биопленкой на начальной стадии формирования рыбы дольше удерживали во рту. При этом рыбы всегда отвергали гранулы пластика после внутриротового тестирования. Ирригационный канал Ам Чуа Такое поведение анабаса является результатом сложного процесса принятия решений о потенциальной съедобности частицы у данного вида рыб: во-первых, визуальная оценка гранулы (Похож ли он на еду?); затем, оценка соответствия запаха при приближении к гранулам (Пахнет ли он как еда?); и, наконец, захват и внутриротовое тестирование (Как он ощущается на вкус и по текстуре?). Эта комплексная сенсорная информация помогает рыбе решить, проглотить или отвергнуть потенциальный пищевой объект. В проведённом эксперименте биопленка на поверхности пластика побуждает анабаса двигаться к поверхности для контакта с потенциальным пищевым объектом. Дело в том, что биоплёнка изменяет цвет пластика с белого на темный контрастный, обеспечивает видимость такой частицы анабасом, и в свою очередь усиливает его пищевую реакцию. При попадании в ротовую полость биоплёнка, напротив, позволяет анабасу распознать непищевой объект – её вкус непривлекателен для рыбы и приводит к отверганию частицы пластика. Описанный эффект присутствия МП в воде приводит к напрасной трате энергии без какой-либо выгоды для животного, а также к увеличению риска его встречи с хищником, например птицей, когда рыба двигается к поверхности воды за МП. Таким образом, само присутствие пластикового мусора, без его проглатывания, вызывает изменения в поведении водных организмов и может иметь негативные экологические последствия. Ирригационный канал Ам Чуа и «фермы» для естественного обрастания микропластика Взгляд в будущее Важно помнить, что сенсорно-опосредованное пищевое поведение различается у разных видов рыб, а значит их пищевое поведение в реальных экосистемах будет зависеть как от внутривидовых особенностей организма, так и от условий, и типа МП. Необходимы дальнейшие исследования для понимания реального масштаба угрозы пластикового загрязнения для пищевых цепей водных организмов. Работа опубликована в журнале: Floating Microplastics with Biofilm Changes Feeding Behavior of Climbing Perch Anabas testudineus, Microplastics 2025, 4(3), 62; https://doi.org/10.3390/microplastics4030062