01.03.1933 – 13.01.2026
С глубоким прискорбием сообщаем, что 13 января на 93 году жизни скончался выдающийся ученый, исследователь и педагог — Евгений Васильевич Романенко, кандидат физико-математических наук, доктор биологических наук, Лауреат Государственной премии СССР, Заслуженный деятель науки Российской Федерации, Лауреат премии им. академика В.Е. Соколова, Лауреат премии МОИП, профессор.
Евгений Васильевич посвятил свою жизнь науке, внес неоценимый вклад в развитие физической акустики, гидродинамики и математического моделирования. Его исследования в области акустики и гидродинамики рыб и дельфинов стали важной частью научного наследия и открыли новые горизонты в изучении природы.
Евгений Васильевич родился 1 марта 1933 года в Ростовской области. Благодаря целеустремлённости и таланту, пережив в детстве тяжёлые годы войны и оккупации, он закончил физико-математический факультет Государственного Университета Ростова-на-Дону. Свою научную карьеру он начал в 1955 году в Акустическом Институте АН СССР, где проработал до 1971 года. Более 50 лет жизни Евгения Васильевича были связаны с ИПЭЭ РАН. Он был бессменным руководителем лаборатории, а затем группы Биоакустики, в течение 19 лет являлся заместителем директора Института. Евгений Васильевич принимал непосредственное участие в организации Утришской морской станции Института и был первым научным куратором Биостанции.
Евгений Васильевич был прекрасным организатором, творческим исследователем, замечательным изобретателем. Им опубликовано более 160 статей, 12 монографий, получено 9 патентов на изобретения. На протяжении всей своей жизни он был предан науке, обучал молодых специалистов и вдохновлял коллег на новые открытия. Его научные труды и оригинальные идеи будут помнить и использовать многие поколения ученых.
Евгений Васильевич был не только блистательным ученым, но и человеком с большим сердцем, чья доброта и мудрость оставили глубокий след в сердцах всех, кто его знал. Его оптимизм и душевность всегда вдохновляли и поддерживали коллег
Мы выражаем искренние соболезнования семье, друзьям и коллегам Евгения Васильевича. Его уход — невосполнимая потеря для науки и общества.
Память о Евгении Васильевиче Романенко навсегда останется с нами.
Прощание состоится в морге 17 января 2026 года в 12.50 по адресу: Волоколамское шоссе, д. 63, стр. 9.
Воспоминания сотрудника ИПЭЭ РАН Д.В. Семенова о Е.В. Романенко
Печально как ... Но и светло. Потому что Евгений Васильевич прожил большую жизнь, полноценную и плодотворную. И счастливую, почему-то уверен я. 93 года – это все-таки не казенное «Наука понесла...», это именно Грусть, Светлая.
Не часто встретишь человека, который сразу производит впечатление безоговорочной порядочности. И долгие годы потом это впечатление только укрепляется, ни разу без каких-либо скидок или умолчаний. Плюс редкое обаяние, доброжелательность, замечательное чувство юмора, завидное умение красиво и ясно говорить. И очевидный незаурядный ум.
Впрочем я же не некролог пишу – только вспомнить. Очень важно, думаю, вспоминать и помнить. И не про неведомый мне вклад в биофизику, а про чудесного человека, с которым меня сводила Жизнь.
Про далекую биофизику я, пожалуй, зря так. Потому что был период, когда я вполне реально чуть не перешел работать в лабораторию Романенко – он настоятельно предлагал. Но решительно не допустил этого Соколов. И тут один из случаев, когда я Соколову немного признателен: вот правда же не видел для себя перспектив в биофизике. Хотя в то время и группа Евгения Николаевича Панова, по крайней мере, числилась в лаборатории Романенко.
Дело же было еще и в том, что во времена демократического бурления конца 80-х-начала 90-х Евгений Васильевич возглавлял своеобразную «конфликтную» комиссию – столько, оказалось, пружиной сжатых конфликтов «сотрудник/руководитель» в разных подразделениях Института. Я тоже к этой комиссии был причастен.
Хотя чего тут про институтские дела в истории – все знаю, помнят или им не нужно.
Но вот не все знают, что Евгений Васильевич был увлеченным...садоводом.
Например, выращивал настоящий виноград – редчайшее тогда садовое растение в Подмосковье. С настоящим урожаем. Его белый амурский и у меня рос несколько лет – до очередной морозной зимы.
Высокие познания в физике-биологии не раз помогали ему в дачном садоводстве.
Тоже пример. Тогда главный бич дачников был – дачные воришки: проникали везде, уносили все. И вот свою томатную теплицу Евгений Васильевич защитил научно-техническим способом: ослепительный свет загорался в ней, если ночью входил кто-то посторонний. Вселяющий рефлекторный ужас эффект внезапности.
Про помидоры я не случайно обмолвился: Евгений Васильевич заразился томатоманией и азартно выращивал разнообразные доступные тогда сорта со всем внушительным багажом своих научно-технических знаний. От меня в этом он немного отставал – я-то гораздо раньше начал, опыт со многими десятками сортов у меня уже был. Но он стремительно догонял и наверстывал.
И даже добывал завидные редкости. Например, помидорчик поразительного-удивительного сорта ... вот выпало из головы название! Но семенами этого поразительного-удивительного со мной поделился – с первого своего урожая. И я тоже вырастил: маленькие, густо-мохнатые, зелено-полосатые, твердо-плотные помидорчики. Которые были не просто невкусными – практически не съедобными. Но зато могли храниться в обычных комнатных условиях месяцами. Название вспомню – отдельно напишу.
Однажды Евгений Васильевич приехал ко мне домой в гости, на чай. У него тогда подрастал внучок. Обычная история: очень деловые дедушки вдруг впадают в безудержные восторг и восхищение от своего внука. Постоянно о внуке рассказывал – и вот привез, посмотреть мои кактусы. Нужно же со внуком повсюду бывать и показывать разное необычное.
Внук оказался нормальным милым воспитанным ребенком. Которому редкие-уникальные кактусы совершенно непонятны ни редкими, ни уникальными. Зато сам Евгений Васильевич, со своим биологическим/физическим бэкграундом, пребывал в эйфории.
Кстати именно он помог мне научно разделаться с дурацким мифом о некоем чудесном улавливании компьютерных излучений уникальными кактусовыми колючками (пресловутый «кактус у компьютера»).
Ну и про компьютеры раз. Мы ведь с ним оказались еще и соучениками: обучались компьютерной грамотности в своеобразной учебной группе, созданной в Институте, если не ошибаюсь, 1986 г. В том компьютерном классе были первые тогда у нас компьютеры – 286, да? И каждый слушатель готовил свою курсовую работу – простенькую компьютерную программу. Докладываю: несмотря на свой административный тогда уже статус, Евгений Васильевич был усердным и примерным учащимся (разве что только чаще других пропускал – из-за неотложных административных дел).