Сон является одним из базовых состояний млекопитающих и птиц. При стабильном режиме освещения, температуры и питания животные, как и человек, засыпают примерно в одно и то же время, а продолжительность сна остаётся относительно постоянной. Потеря сна компенсируется последующим увеличением длительности или глубины. В природе ситуация иная: в разные периоды жизни как млекопитающие, так и птицы могут значительно сокращать продолжительность сна и изменять его архитектуру в ответ на изменения условий среды и требования биологического цикла, включая погоду, миграции, размножение и заботу о потомстве. В итоге, оставаясь физиологической необходимостью, количество и структура сна в природных условиях формируются под воздействием внешних факторов, ограничений и поведенческих приоритетов.
В недавно опубликованной статье “Sleep: Primates bear a social cost” ведущего научного сотрудника Института проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова РАН (ИПЭЭ РАН), доктора биологических наук Олега Лямина рассматривается вклад социальных отношений в формирование фенотипа сна на примере приматов (DOI: 10.1016/j.cub.2025.11.041). В центре внимания – три вида с разными формами социальной организации: чакмовые бабуины (Papio ursinus), суматранские орангутаны (Pongo abelii) и шимпанзе (Pan troglodytes). Бабуины живут в крупных и жёстко иерархичных группах, орангутаны ведут преимущественно одиночный образ жизни, а шимпанзе занимают промежуточное положение, обладая гибкой социальной структурой. Исследования проводились в природе с применением поведенческих подходов (видеорегистрация и акселерометрия), которые позволяют оценивать продолжительность сна по параметрам покоя.
Результаты исследований свидетельствуют о том, что сон диких приматов в значительной степени определяется характером социальных отношений (Рисунок). У бабуинов, несмотря на синхронизированный групповой покой, доминантные особи отдыхают меньше и более беспокойно, чем подчинённые; они также сильнее влияют на покой других членов группы. У шимпанзе совместные ночёвки улучшают качество покоя, увеличивая его продолжительность и снижая фрагментацию по сравнению с одиночным сном. Однако эти эффекты зависят от пола и социального статуса. У орангутанов, с учётом редких социальных контактов и условий среды обитания, параметры покоя в большей степени определяются экологическими факторами, такими как доступность корма и погодные условия. При недостатке ночного покоя орангутаны компенсируют его за счёт дневного отдыха.
“Крепкие социальные связи создают более благоприятные и стабильные возможности для сна, тогда как конкуренция и социальное напряжение их ограничивают; при этом социальная иерархия играет ключевую роль. Высокий социальный ранг вовсе не гарантирует более качественный сон и чаще сопровождается его ухудшением – сокращением и фрагментацией. Тем самым преимущества социальной жизни у приматов могут иметь скрытые физиологические издержки, включая нарушение сна. Результаты исследований на орангутанах также согласуются с представлениями о том, что компенсация недостатка сна в природных условиях вариабельна и зависит от социального и экологического контекста, а не только от количества утраченного сна”, - говорит Олег Лямин.
Социальные отношения существенно влияют на то, как покой и сон проявляются у диких приматов. Это справедливо и для других животных, а также для человека. В целом фенотип сна отражает баланс между физиологическими потребностями, социальными обстоятельствами и экологическими ограничениями. Различия в поведенческой гибкости определяют, насколько эффективно виды способны компенсировать давление этих факторов, что в конечном итоге приводит к многообразию проявлений сна.